14.06.2024

Сергей Устюгов: «Близкие умирают, а меня нет дома»

Сергей Устюгов: "Близкие умирают, а меня нет дома"
Олимпийский чемпион по лыжным гонкам Сергей Устюгов в интервью РИА Новости Спорт перед стартом Югорского лыжного марафона, организатором которого выступает банк «Открытие», рассказал о продолжении карьеры, о том, что очень скучает по экс-наставнику сборной России Маркусу Крамеру, объяснил, почему ему будет сниться по ночам чемодан, признался в любви к Италии и Сыктывкару, а также высказался о самой обсуждаемой теме последних месяцев — допуске российских спортсменов к международным стартам.

— Такого лыжного сезона в вашей карьере еще не было. Чем он запомнился?

— Уже на первом этапе для меня этапе Кубка России в Чусовом удалось победить в спринтерской гонке. Это было очень круто, а потом запомнились еще «Чемпионские высоты». Я там не планировал выходить на пик формы, думал сделать это к чемпионату России. Тем не менее, «Чемпионские высоты» мне удались по результатам, особенно пролог спринтерской гонки. И, конечно же, сам чемпионат страны, к которому я весь сезон готовился и подводился. Сезоном я доволен.

— Марафон на чемпионате России — лучшая гонка в карьере?



— Приятно, что это выступление заинтересовало даже иностранных коллег?

— Я как-то об этом не задумывался, просто бежал, бежал, бежал.

— Многие не понимают, как вы в такой форме вообще задумываетесь о завершении спортивной карьеры.

— Ваши мысли про карьеру как-то связаны с отстранением российского спорта?

— Российский сезон на самом деле тоже насыщенный. Я надеюсь, что на тренерском совете будут обсуждения о внесении в календарь новых гонок, больше масс-стартов, спринтов. Это пойдет на пользу, потому что масс-старты бегать интереснее, чем разделки. Можно добавить гонок в Кубок России, для большего разнообразия.

— Говорит ли это о том, что как минимум в следующем сезоне вы заинтересованы продолжать бегать?

— Давайте сначала закончим этот сезон. Впереди у меня Югорский лыжный марафон, потом еще 70 км марафон, но по нему я подвис. Скорее всего, не поеду. Хочется домой, к семье, в родной поселок. Потом уже буду думать. При этом я уже знаю план своей региональной команды, с какого числа и где начинаются сборы. Маркус Крамер уже дал указание, сколько я должен набрать за межсезонье. Он заинтересован в том, чтобы я бегал до Олимпиады в Италии в 2026 году.

— Я так понимаю, что его мнение очень весомое для вас.

— Безусловно. Он знает, что я каждый год заканчиваю, что каждый год для меня последний. Конечно, тренироваться — это классно, особенно когда нет травм и болезней. А когда ты сверхмотивирован, то вылезают болячки и становится тяжело. Но нет такого, что я брошу лыжи в угол после Югорского марафона. Может, конечно, и такое быть, но очень вряд ли.

— Этот сезон прошел без серьезных болячек?

— У меня в летний период обострилась старая травма спины. Плюс были проблемы с давлением и сердечно-сосудистой системой. Надо пройти обследование после сезона и смотреть, что там будет. У Саши Логинова, кстати, тоже проблемы с давлением были в этом сезоне, да и про других ребят тоже знаю подобное. Возможно, это связано как-то с последствиями коронавируса. Может быть, сыграл свою роль тяжелейший олимпийский сезон.

— Биатлонисты и лыжники до отстранения часто проводили сборы в горах. Сейчас этого либо нет, либо совсем мало. Это проблема?

— Я вообще не был в горах в этом сезоне. У меня от природы высокий гемоглобин. Я считаю, что если ездить в горы, то потом надо и бежать на высоте. Но это лично мое мнение.

— Довольны ли организацией внутрироссийских стартов?

— Когда я приехал в Чусовой, там было море болельщиков. Очень много. Им разрешили стоять вдоль трассы, и это выглядело круто. В России раньше мы практически не бегали, когда выступали на Кубке мира. А тут такой праздник. Болельщики скажут, что это мы им его подарили, но я хочу сказать, что это сами болельщики подарили спортсменам праздник. Круто, когда за тебя так болеют и гонят по трассе.

— После гонок постоянно наблюдал картину, как фанаты буквально окружают вас и не дают вырваться.

— Да это вообще нормально. Я бы вел себя так же, если бы был ребенком и увидел своего кумира. Всех бы растолкал. Но есть адекватные болельщики, а есть не очень. Стою я как-то с рюкзаком, а меня начинают за него назад дергать. После того, как пробежал 30 км гонку и так еле стоишь на ногах, а тут еще и дергают (смеется). Но это часть нашей любимой работы — не только бегать, но и фотографироваться, раздавать автографы. Может, в будущем окажется, что сфотографировавшийся с тобой ребенок станет олимпийским чемпионом. Как Карим Халили с Мартеном Фуркадом.

— В Европе не было такого внимания?

— Было, почему нет. Те же иностранцы часто облепляли и не давали прохода.

Александр Большунов сказал, что вы с ним в этом сезоне убегали бы от всех на Кубке мира. Согласны?

— Я не берусь подтверждать слова Саши Большунова. Мы бегаем на Кубке России. Все. Как бы мы убегали, если я подключился только во второй части сезона, а он стартовал с первых этапов. Если так говорить, то я вообще не попал бы на Кубок мира в этом сезоне при тех раскладах.

— Но если бы точно был международный сезон, вы бы сами, наверное по-другому выстроили процесс к первым стартам?

— Здесь речь даже не про Кубок мира и отбор туда, а про удобство тренировочного плана, который мне по-прежнему пишет Маркус. Изначально, когда речь шла о том, что я буду готовиться с Егором Сориным, мы договорились, что я буду заниматься все равно по планам Маркуса. Егор будет писать план своим спортсменам, а Маркус его подкорректирует. Но получилось немного иначе.

— Маркус доволен тем, как вы провели этот сезон?

— Очень доволен. Еще раз повторил, что надо бегать до 2026 года.

— Получается, еще три сезона?

— Он так хочет. У него контракт в Италии заканчивается в 2026 году. Скорее всего, Пеллегрино и де Фабиани тоже закончат после домашней Олимпиады.

— Тот факт, что Олимпиада будет именно в Италии…

— Очень люблю Италию. И скучаю по местам в Европе. В России тоже есть шикарные трассы, в этом году просидел почти два месяца в Сыктывкаре, мне там очень понравилось. Плюс организаторы пошли навстречу, предоставили все условия для подготовки. Большое им спасибо за это. Если буду продолжать карьеру, то буду снова готовиться там.

— По чему именно скучаете в Европе?

— По длинным трассам, видам на горы, по какой-то еде. В Европе ты сидишь и скучаешь по российской еде, а дома иногда по европейской. Плюс там осталось много друзей и знакомых, с которыми приходится общаться по телефону, а не вживую. И, конечно, очень сильно не хватает Маркуса рядом. Хоть у нас есть небольшой языковой барьер, я сильно соскучился по нему.

— Вы с Маркусом на английском общаетесь?

— На английском, немецком, русском. Если какие-то более глобальные темы, помогает онлайн-переводчик. Если кто-то что-то не поймет, потом смс перекидываемся.

— С иностранными спортсменами поддерживаете общение?

— Не особенно, на уровне привет-пока. Иногда поздравляем друг друга с успешными выступлениями.

— Американец Бен Огден часто реагирует на ваши публикации в социальных сетях.

— Да, у нас тут девочка бегала за региональную команду, а потом уехала учиться в Америку и бегает там за какой-то клуб. Я так понимаю, что они там вместе бегают. Бен иногда лайкает мои посты, что-то пишет. На самом деле много европейцев пишут, интересуются, как дела, но это происходит редко.

— Читали последние рекомендации МОК по допуску российских спортсменов?

— Вообще не смотрю и не читаю. Мы бегаем в России. Это хуже всего для юных спортсменов, что страну отстранили. Я же стараюсь не обращать на это внимание. Не буду озвучивать свое мнение по этому поводу, просто избегаю новостей по этой теме. Если вижу какой-то заголовок по этой ситуации, то просто закрываю.


Источник

Loading