С 7 октября группа Егора Сорина проводит сбор в австрийском Рамзау. В состав команды входят: Алена Баранова, Кристина Кускова, Наталия Мекрюкова, Анастасия Рыгалина, Екатерина Смирнова, Татьяна Сорина, Вероника Степанова, Анастасия Фалеева, Сергей Волков, Иван Горбунов, Виктор Жуль, Денис Филимонов. Большинству поклонников из этого перечня знакома, пожалуй, только супруга Егора – Татьяна Сорина, которая в прошлом сезоне с самого начала заявила о себе весьма заметно.
По этой причине мы начали обсуждение с особенностей подготовки в Рамзау, после чего подробно рассказали о том, как проходил тренировочный процесс у Татьяны в летний период.
— Здесь, в Рамзау, находится двенадцать спортсменов: восемь девушек и четыре парня. Возраст участников варьируется от 20 до 27 лет. Не кажется ли эта группа слишком неоднородной и многочисленной?
— Наша команда работает в таком формате уже три сезона, и никаких проблем не возникает. Помимо меня, в тренерском штабе работает Андрей Нутрихин, мы оказываем друг другу поддержку.
— Как разделены ваши обязанности?
— Я разрабатываю тренировочную программу, а ее практическая реализация и контроль – это уже наша совместная задача. Если тренировочный процесс разделяется, то спортсмены уровня Кубка мира находятся под моим руководством, а те, кто выступает в России и молодежь, тренирует Андрей. Существует неформальное распределение обязанностей по техникам: Андрей больше вовлечен в работу над классическими элементами, а я – когда речь идет о коньке. Поэтому наличие двух тренеров очень помогает: например, завтра шесть-семь спортсменов отправятся кататься на ледник, а остальные будут выполнять имитацию прыжков внизу. Такое количество спортсменов стало бы проблемой, если бы тренер был один и не имел возможности делегировать свои обязанности. Но поскольку нас двое, все в порядке. Более того, у нас есть еще несколько спортсменов, приехавших за счет своих регионов, и им сразу сообщили: приезжайте, тренируйтесь, только организационные вопросы решайте самостоятельно.
— Ваша команда тренируется на леднике. Не все тренеры одобряют такой метод. Что послужило причиной для начала катания на лыжах в октябре?
— Практика катания на лыжах в течение всего года существует: Юрий Каминский, например, в августе выходил на снег в Новой Зеландии, тренировался на ледниках, а также пытался кататься весной, в мае–июне. Норвежцы используют специальные туннели и ледники, однако и у них разные методы: кто-то интенсивно работает на снегу, так, например, сейчас их спринтерская группа собирается подняться на ледник, а дистанционная – отказалась от этой идеи. Главный вопрос заключается не в том, когда начать кататься на лыжах, а где это возможно. Некоторые команды отказываются от тренировок на ледниках, поскольку в октябре им предстоит большой объем развивающей работы, и сочетание такой работы на высоте с тренировками внизу может негативно сказаться на результатах в будущем. В октябре у меня запланирован аэробно-силовой блок, включающий продолжительные тренировки низкой интенсивности. Развивающие работы, безусловно, проводятся, но в меньшем объеме, чем в другие месяцы, и когда мы их выполняем, то не поднимаемся на ледник, как, к примеру, завтра – группа, которая будет выполнять техническую имитацию внизу, вечером не поднимется на глетчер, и на следующий день, скорее всего, тоже не все спортсмены из этого числа встанут на лыжи. Мы будем наблюдать за тем, как будет проходить эта работа.
— Возникают ли у некоторых спортсменов в группе трудности с адаптацией к высоте Рамзау (1000 метров) и ледника Дахштайн (2600 метров?
— Условия здесь не такие суровые. В Валь Сеналес (Италия), куда направятся норвежские спортсмены, ситуация сложнее: проживание на высоте два километра и катание на трех. В Рамзау же проще, особенно учитывая контроль уровня лактата. В первые десять дней мы проводим мониторинг спортсменов, чтобы оценить процесс адаптации. И, разумеется, тех, кто в первые дни чувствует себя неважно, не поднимаем на ледник. Поэтому из двенадцати человек только 60-70% запланированную работу на леднике выполнили в первую неделю. Остальным был скорректирован тренировочный процесс, они занимались в долине.
— Татьяна Сорина пропускала что-то?
— Она не пропускала ни одной тренировки. Вначале ей было непросто дышать, однако затем состояние нормализовалось, и она чувствует себя комфортно, как на ровной поверхности. При этом она сама решает, стоит ли ей подниматься на ледник утром. Я предлагаю воздержаться от этого, но она утверждает, что чувствует себя хорошо, и в случае необходимости может прекратить тренировку раньше. Таким образом, она ежедневно проводит на леднике не менее двух часов и прекрасно справляется с нагрузками.
— В Рамзау она завершила все запланированные мероприятия. А что касается весенне-летнего периода, в какой степени удалось выполнить намеченные цели?
— Изначально мои планы были выполнены в полном объеме. Однако, если учитывать внесенные корректировки, то степень реализации составила примерно 95%, поскольку имели место определенные задержки. Наиболее существенная задержка произошла незадолго до сбора, когда из-за болезни потеряно около 10 дней: один день был посвящен борьбе с температурой, а еще шесть-семь дней прошли с насморком. Тренировки, конечно, не проводились, но от первоначального плана отклонение не было значительным, поскольку болезнь исключила последние три дня сбора в Тюмени, а затем у нас и так было запланировано время между сборами. В результате, выезд в Ливиньо для адаптации к высоте состоялся немного позже: планировалось 29 сентября, а фактически произошло 2 октября.
— Татьяна тяжело перенесла эту вынужденную паузу и болезнь на психологическом уровне?
— Да, присутствовала определенная спортивная нацеленность. Возможно, она и смягчила течение болезни, но в Тюмени она проявилась, хотя к этому моменту тренировки уже не требовались. После обеда, сразу после занятий, поднялась температура — 38,5, и она держалась в течение суток. И даже в заключительный период, когда медики рекомендовали воздержаться от тренировок, она просто совершала прогулки.
— Возникли ли трудности при возвращении к прежней физической форме после возобновления тренировок и перенесенной болезни?
— Мы предвидели возможные трудности, поэтому не поспешили сразу отправиться в Ливиньо, а провели три дня на отметке 1300 метров над уровнем моря, чтобы оценить реакцию организма. Изначально я планировал провести эти дни на побережье, однако Таня настояла на том, чтобы подняться в горы, но на меньшую высоту. В результате с каждым днем ей становилось лучше, и уже через три дня мы смогли подняться в Ливиньо. Тем не менее, последствия проявились на тренировках: когда начались силовые упражнения, мышцы стали сигнализировать о дискомфорте.
— Как сложно было разработать тренировочный план для Татьяны в этом сезоне, особенно принимая во внимание олимпийский статус сезона и то, что соревнования состоятся на высоте 1700 метров над уровнем моря?
— Составить тренировочный план на любой сезон, включая олимпийский, не представляет труда. Необходимо проанализировать текущее состояние, определить, какие аспекты требуют доработки, что следует сохранить, и последовательно выстроить программу. С самого начала стало ясно, что в этом сезоне потребуется много времени провести в горах. Первоначально я предусмотрел определенное количество дней в горах, однако Таня хотела даже больше. Разумеется, существовал риск чрезмерной нагрузки, поэтому мы внимательно отслеживали сон, реакцию и биохимические показатели. Беспокоился в основном я, поскольку Таня была уверена, что горный воздух только идет ей на пользу.
— Почему тогда мы не отправились в Валь Сеналес, где перепад высот еще более значителен?
— Я не испытываю симпатии к этому месту. На таких значительных высотах необходимо отказываться от прогрессивной работы. Это сложное место, и для поездки туда требуется большой опыт, как, например, у Маркуса Крамера, который там бывал. У меня нет достаточного опыта самостоятельной работы в таких условиях. В Рамзау не всем удается справиться с нагрузкой, а там будет еще сложнее. И с теми методами, которые я применяю, я не готов туда отправляться.
— Прошлый сезон ознаменовался для Татьяны значительный прогресс, оказал ли он заметное влияние на её стремления?
— Амбиции, безусловно, возросли, однако Таня всегда была уверена в своих силах даже больше, чем специалисты, с которыми она сотрудничала, в том числе и я. Когда ей указывали, что её физические и физиологические показатели предполагают специализацию в спринте, она не обращала на это внимания и стремилась бегать не только спринтерские дистанции, но и более длинные. Вера в собственные возможности всегда была сильной чертой Тани, но сейчас она была подтверждена результатом. В этом году, начиная с подготовки к новому сезону, стало заметно, что она испытывает высокую мотивацию: из десяти дней отпуска Таня лишь один день посвятила полноценному отдыху, а в остальное время занималась бегом или выполняла упражнения.
— Наблюдались ли случаи, когда чрезмерное стремление Татьяны к результату препятствовало ее работе?
— Именно поэтому она ранее не могла полностью раскрыть свой потенциал, поскольку её стремления не соответствовали физическим возможностям. Однажды я нашел её дневники, где зафиксированы случаи, когда она посещала тренировки и даже участвовала в соревнованиях, несмотря на плохое самочувствие, например, при повышенной температуре. Она допускала то, что было недопустимо, движимая сильным желанием.
— Было ли трудно установить контакт, чтобы она поняла необходимость прекращения?
— Остановить такое стремление практически нереально. Остановить мотивированного человека может только наличие медицинских противопоказаний. В июне мы столкнулись с критической ситуацией, когда она почти отказалась ехать со мной на сбор, поскольку считала, что я ограничиваю ее тренировочный объем. Произошла серьезная дискуссия, в результате которой было решено, что я не буду ограничивать тренировочный объем, но ответственность за то, чтобы организм справился с нагрузкой, лежит на Тане. Она должна прислушиваться к сигналам своего тела.
— Зачем и с какой целью спортсменка проходила тренировки с Йохауг, учитывая существенные различия в их телосложении, антропометрических данных и физиологических особенностях.
— Эти пять дней тренировок были скорее возможностью для меня понаблюдать, пообщаться и понять не саму методику — на это требуется больше времени, — а скорее принципы работы тренера и спортсмена. Для Тани Йохауг, спортсменки, на результатах которой она выросла, также было важно увидеть, как тренируется Тереза. И я не думаю, что Таня после совместных тренировок с Йохауг претерпела кардинальные изменения. Однако она убедилась, что Тереза превосходит ее не только в лыжных гонках, но и в тренировочном процессе — в беговых и роллерных. Она увидела, что Тереза действительно много тренируется, больше, чем другие норвежские спортсмены. Она отметила ее стройное телосложение.
— Именно это я и имею в виду. Татьяна не будет похожа на Терезу, их внешний вид и тип внешности различны.
— Несомненно, это очевидно. Речь об этом не идет, понятно, что у Терезы одни достоинства, а у Тани – другие. Однако и у Йохауг есть недостатки. На мой взгляд, обыграть Йохауг, если она в форме, крайне сложно, но она может проиграть, если что-то пойдет не так, если будут допущены ошибки.
— Как обстоят дела с травмой стопы, которая беспокоила Татьяну в предыдущем сезоне?
— В межсезонье мы решали этот вопрос. Были проведены инъекции препаратов аутоплазмы и физиотерапевтические процедуры, так как стопе требовалась подготовка. Сейчас стопа доставляет дискомфорт, но не ограничивает функциональность.
— Каковы были подготовка и прогресс остальных участников вашей команды?
— Предсказывать что-либо перед стартом сезона нежелательно, это неблагодарное дело. У Кати Смирновой по медицинским причинам восстановление займет около месяца, поэтому мы с ней приняли решение не отправлять ее на первые этапы Кубка мира. Она пройдет российские соревнования и Континентальный Кубок, чтобы постепенно войти в сезон. Остальные спортсмены полностью завершили тренировочный цикл, а как будет дальше – покажет зима.
— Вероника Степанова — самый юный член команды. Как ей далась адаптация к игре с более опытными игроками?
— В процессе подготовки наблюдались определенные отступления от намеченного, однако ни одна юниорка, вошедшая в основной состав, не выполняла план в полном объеме. Всегда возникают коррективы, касающиеся либо интенсивности, либо сложности тренировочного процесса, что вполне ожидаемо, поскольку адаптация требует времени. При этом необходимо учитывать возраст спортсменки. Поэтому при работе с Вероникой ориентировались на ее текущий уровень подготовки, не ставя перед ней чрезмерных задач, хотя она очень мотивирована и стремится к максимальным нагрузкам. Однако она не в состоянии выдерживать тот объем тренировок, который рассчитан для более опытных спортсменок в группе. Она способна показывать результаты, сопоставимые с их, но не может переносить такой же тренировочный объем. В условиях горной местности у нее были не самые удачные дни, поэтому приходилось снижать нагрузки из-за имеющихся ограничений. Были незначительные травмы, например, повреждение локтя, но эти проблемы удалось устранить. По моему мнению, она выполнила около 80-85% от запланированного объема. В целом, с ней все в порядке – нет необходимости в дополнительной мотивации или принуждении к интенсивным тренировкам.
— Это ваш первый самостоятельный олимпийский сезон в качестве тренера. Ощущается волнение?
— В прошлом олимпийском сезоне я сотрудничал с Маркусом Крамером, и, хотя ответственность была на мне, значительная ее доля лежала на Маркусе. Подобной ситуации, как сейчас, в частности, в предыдущем и текущем сезонах, раньше не возникало. В настоящий момент ответственность наиболее велика.
— Можете ли вы уточнить, какие планы и мероприятия запланированы на заключительный месяц перед Играми?
— Италия станет базой для подготовки, откуда мы будем отправляться на этапы Кубка мира, запланированные после «Тур де Ски». Считаю, что изобретать что-то новое не требуется, поскольку существует хорошо зарекомендовавшаяся система перемещения между разными высотам. Да, в Китае нас ожидает смена часового пояса и другие климатические условия — там значительно холоднее. Однако на адаптацию потребуется около недели до первой гонки. Олимпийская деревня распахнется 26 или 27 января, и этого времени будет достаточно, чтобы изучить трассу, потренироваться и пробежать ее.
Наша команда отправится в указанное место в конце декабря на несколько дней, чтобы провести осмотр и получить представление о подготовке лыж к условиям ОИ. Ключевой вопрос, касающийся олимпийской трассы, – это выбор структуры. На все остальное должно хватить той недели, что у нас будет после открытия олимпийской деревни.
