На завершившемся недавно шестом этапе Кубка России по лыжным гонкам женский спринт стал одной из наиболее захватывающих гонок. В ней победила Алена Баранова.
«Вечерняя Казань» взяла интервью у девушки накануне впечатляющей победы. В ходе беседы были затронуты вопросы поведения Большунова в инциденте с Бакуровым, трудности, с которыми сталкивается отечественный спринт, и вопрос о нейтральном статусе.
— Алена, татарстанские болельщики мало знакомы с тобой. Ты родом из Томска. Поделись, каким было твое спортивное детство в этом городе?
— Вопреки распространенному мнению, я начала заниматься лыжным спортом не по настоянию матери. С самого детства я каталась на лыжах, однако мое истинное увлечение лежало в области русских народных танцах, которыми я занималась на протяжении семи лет. Лишь впоследствии, когда мне исполнилось девять лет, в наш город Томск переехала Наталья Валерьевна Васильева (на тот момент она была учителем физкультуры) и стала преподавать у нас. А в третьем классе она организовала группу из меня и моих одноклассников, ребят из параллельного класса, и мы начали ходить на лыжах. Поначалу это было сложно назвать лыжными тренировками — скорее, это были общеразвивающие игры и эстафеты.
На мой взгляд, именно с этого стоит начинать спортивные занятия, а не сразу переходить к катанию на лыжах или роллерах. Мы тренировались в таком формате два года, после чего начался этап тренировок на лыжах: мы катались, играли в зимний футбол на лыжах, осваивали ролики и постепенно адаптировались к тренировочному плану.
Впервые на спортивные сборы в детский лагерь я отправилась в одиннадцать лет. После этого мы стали выезжать из Томской области в Новосибирск для тренировок на лыжных комплексах. Считаю, что значительный вклад в мое увлечение лыжами и положительные впечатления внесли тренер и команда, с которой я работала. Мы стали настоящими друзьями, как члены одной семьи. Даже сейчас, когда я бываю в Томске, обязательно встречаюсь и общаюсь с ребятами.
— Моя мама, Наталья Баранова-Масалкина, является олимпийской чемпионкой 2006 года, триумфально победившей в Турине. Я часто просматриваю ее выступления и интересуюсь, какие советы она мне дает?
— Когда мама завоевала золотую медаль в составе эстафетной команды, мне было пять лет. Я отчетливо помню тот день: мы всей семьей сидели у телевизора, бабушка целовала экран, а я спросила у своей прабабушки: «Почему баба Маша целует телевизор? Она что, не в себе?». В то время я не могла понять, что вызвало такую радость. Сейчас я осознаю, что поступила бы так же. Я помню, как встречали маму в аэропорту по прилёте — множество болельщиков, огромное количество цветов (дом был ими полностью украшен).
Относительно советов? Когда я была ребенком, мама часто давала их. Сейчас я уже достаточно взрослая и самостоятельная спортсменка, к тому же специализируюсь на спринте, а мама в свое время больше занималась бегом на длинные дистанции. В ее время спринт только начинал развиваться. Тем не менее, общие рекомендации по гонкам она дает регулярно – сегодня посоветовала попробовать стартовать быстрее, и я это сделала. Иногда она может внести коррективы в технику, но не вмешивается в тренировочный процесс.
— Вы уже несколько лет работаете в команде Юрия Викторовича Бородавко. Мы, журналисты, наблюдаем за его жизнью и можем сказать, что он часто бывает строгим. Каким же он предстает в повседневной жизни и на тренировках?
— По имеющимся сведениям, Юрий Викторович в прошлом отличался строгостью, требовательностью и задавал много вопросов. Со временем, как рассказывают, он стал более мягким и спокойным. Раньше я и представить себе не могла, что захочу попасть в его группу, мне казалось, что не выдержу таких нагрузок. Я опасалась, что мне будет сложно работать с таким требовательным тренером.
Его сложно назвать злым, хотя он и задает много вопросов во время тренировок. Юрий Викторович с каждым годом утверждает, что становится более мягким, и я доволен, меня все устраивает, мы спокойно тренируемся. Какой он вне тренировочного процесса? По всей видимости, как и большинство тренеров, стремящихся к результатам от спортсменов. Если атлет выполняет всю предписанную нагрузку, то не возникнет никаких вопросов или замечаний.
— Летом в вашу команду присоединилась Анастасия Фалеева, также работающая в сфере спринтов. Как это отразилось на вас? Возникает ли ощущение полезного соперничества?
— Мы с Настей уже несколько лет выступаем вместе. Мы начинали в юниорской сборной, затем тренировались в группе у Егора Владимировича Сорина, после чего я на два года перешла к Андрею Владимировичу Нутрихину – в этот период наши пути разошлись, однако впоследствии я присоединилась к Юрию Викторовичу Бородавко, и она также перешла в его команду. В нашей команде отсутствует конкуренция. Совместных тренировок с ней летом мы практически не проводили, лишь несколько раз перед началом сезона выполняли скоростные упражнения. Спарринг-партнерских тренировок у нас также не было.
— В последнее время всё чаще говорят о спринтах, отмечая различия в их применении в России и за рубежом. По мнению некоторых, российские спринты оказываются продолжительнее, чем европейские. Каково твое мнение на этот счет?
— Недавно я ознакомилась со сравнением отечественных и европейских лыжных трасс. В России действительно можно найти трассы, не уступающие зарубежным. Однако стоит учитывать, что снег у нас отличается: если европейские спортсмены преодолевают круг длиной 1400 метров примерно за три минуты, то нашим лыжникам это расстояние занимает четыре.
Снег оказывает значительное воздействие. Если проанализировать наши результаты в таких городах, как Кирово-Чепецк или Чусовой, то становится заметно, что мы движемся быстрее, чем спортсмены из Европы. Поэтому, когда Коростелев и Непряева выступают на Кубке мира, они испытывают трудности с прологом, поскольку им сложно адаптироваться к темпу соревнований. Это не говорит о том, что они недостаточно сильны или не могут конкурировать, просто требуется время. Адаптироваться к гонке легче, чем к спринту. Полагаю, что на дистанциях они уже смогли приспособиться.
Для успешного спринта необходимо время, чтобы войти в оптимальный ритм. Даже при просмотре гонок Тур де Ски видно, что Дарья не может найти этот ритм – не из-за недостатка силы, а потому, что ей не хватает времени для адаптации к такому высокоскоростному движению, ей это непривычно. В настоящее время на Кубке мира мы наблюдаем подобную ситуацию со спринтами, но, я полагаю, это лишь вопрос времени, и все наладится. И когда мы все войдем в этот ритм, я думаю, проблемы будут одинаковы для всех.
— Какие шаги необходимо предпринять в России, чтобы избежать подобных трудностей при выходе на международную сцену?
— Не могу ничего сделать со снегом, нужно совершенствоваться на более плотном покрытии. Сложность заключается в том, что таких участков не так много – в Тюмени и Рязани также встречается достаточно плотный снег. Вчера катались в Казани – было не так холодно, чем сегодня, и снег имел неплохие катительные свойства, позволяющие быстро преодолевать большие расстояния.
Улучшить результаты возможно только посредством тренировок и соревнований в регионах с более качественным снегом. В отличие от местностей, где мы тренировались в декабре, например, в Чусовом и Кирово-Чепецке, где приходится преодолевать сугробы, в прологе спринта сложно определить оптимальную траекторию, поскольку всё засыпано снегом, и движения не соответствуют спринтерскому стилю.
— В июле ты упоминала, что редко публикуешь что-либо в социальных сетях из-за отсутствия идей для контента. Изменилась ли ситуация за прошедшие полгода?
— При создании телеграм-канала наблюдался ажиотаж вокруг возможного закрытия ныне запрещенной социальной сети. Изначально я вела его, однако затем осознала бессмысленность публикации идентичного контента в запрещенную социальную сеть. Я понимаю, что существует аудитория, предпочитающая телеграм другим социальным платформам. Но, по моему мнению, их число невелико. Мне не поступают просьбы размещать что-либо в телеграме. Возможно, я возобновлю ведение канала в будущем, но не в данный момент.
— Сентябрь ознаменует двухлетнюю годовщину твоего брака. Мне известно, что твой муж ранее занимался лыжным спортом. Не мог бы ты рассказать, чем он сейчас занимается?
— Да, ранее он занимался горными лыжами, именно тогда мы и познакомились. В настоящее время он имеет собственный бизнес.
— Как супруг делал предложение?
— На свой день рождения. Но к тому времени я уже предполагала, что это должно произойти в ближайшее время ( смеется).
— Участие в Олимпийских играх – важнейшая задача для любого спортсмена. Как вы оцениваете вопрос допуска и как часто об этом размышляете? И когда, на ваш взгляд, российские спортсмены смогут вернуться к выступлениям в полном объеме?
— Безусловно, как и многие, я тоже хотела бы принять участие в Олимпиаде в этом году. Однако, что есть, то есть. С самого начала я осознавала, что мои шансы на попадание достаточно невелики. Я смотрела на ситуацию реалистично. Мы сразу настроились на то, что этот сезон мы проведем в России.
В отличие от других, наша команда придерживалась реалистичного подхода. Мы осознавали, что сезон пройдет в России, и готовились к российским соревнованиям, ориентируясь на следующую Олимпиаду. Я не думаю каждый день об Играх, поскольку они состоятся у нас лишь через четыре года, что даст время на подготовку – улучшить свой спринт и адаптироваться к более быстрому снегу. Надеюсь, что в скором времени нам разрешат участвовать, и уже в следующем сезоне число российских спортсменов на международной арене увеличится.
— Какая ситуация у вас сейчас относительно нейтрального статуса?
— На мои обращения, как и на обращения многих других, ответа нет. Я подала заявку, но не понимаю, почему многие спортсмены предпочитают скрывать эту информацию, словно опасаясь говорить об этом. В этом нет ничего необычного, ведь каждый стремится выступать на Кубках мира и демонстрировать свои возможности. И я не исключение. Я подала заявку, сначала получала ответы, а затем стала ждать ответа в течение трех недель. После того, как они мне ответили, я предоставила дополнительные документы, которые они запросили, и с тех пор не получала от них никаких сообщений. Счет на оплату, который необходим для проверки, так и не поступил. Поэтому мой нейтральный статус приостановлен, и я уже не питаю особых надежд.
Осталось всего несколько этапов Кубка мира, затем состоится Олимпиада, а после Игр – еще несколько соревнований Кубка мира. К сожалению, у меня отсутствует виза, и сейчас возникают сложности с её срочным оформлением, поэтому мы соревнуемся в России и ценим текущую ситуацию.
— Не могу не поинтересоваться главным скандалом, в котором были задействованы Александр Большунов и Александр Бакуров. Вызвавшее удивление было то, что многие представители команды Сорина высказались, в то время как из окружения Бородавко никто не прокомментировал ситуацию. Что послужило причиной такого развития событий?
— Я полагаю, если бы к представителям нашей команды обратились с подобным вопросом, они бы предоставили ответ. Я не одобряю поведение Александра Большунова, ведь он является образцом для подражания для молодых спортсменов. По моему мнению, в окружении Александра должен быть человек, чей совет он будет учитывать, который сможет указать на его ошибки и неверные поступки, а не только восхвалять его. Когда такой человек появится, которому Саша будет доверять и относиться как к близкому, возможно, ситуация изменится. А пока что мы сталкиваемся с тем, что есть, и надеюсь, что подобное больше не повторится. Все сделали свои выводы.
— Какие еще занятия есть у Алены Барановой, кроме лыжного спорта? Какие у нее хобби и увлечения?
— Сложно назвать какие-то конкретные увлечения. Мы тратим значительное количество времени на восстановление организма и тренировки. Иногда просто не удается вовремя пообщаться с близкими из-за нехватки времени. Порой возникает желание после тренировки просто отдохнуть, чтобы тебя никто не беспокоил. И просто посмотреть телевизор или полистать телефон, без смысловой нагрузки.
Я иногда раскрашивала картины по номерам, когда возникало желание. Однако у меня нет постоянного увлечения. Ранее я изучала английский язык, но прекратила занятия из-за нехватки времени.
— Какие у тебя планы на будущее, после завершения спортивной карьеры?
— Я полагаю, что завершение спортивной карьеры станет непростым этапом, как и для многих других. Переход в статус обычного человека всегда сложен. Пока я не рассматриваю это серьезно, но у меня уже есть некоторые идеи: хотелось бы заняться собственным делом, реализовать что-то интересное. Современный мир характеризуется стремительными изменениями, поэтому то, что актуально сегодня, может потерять свою значимость через два года, а тем более, когда я закончу карьеру – станет неактуальным, неинтересным и, возможно, нерентабельным. Поэтому я думаю, что ближе к концу спортивной карьеры я уже серьезно задумаюсь над этим.
— Алена Баранова через пять лет: каким она предстанет?
— Всё зависит от того, когда мне предоставят возможность выступать и какие результаты я продемонстрирую на международном уровне. Если ситуация будет складываться благоприятно, то, надеюсь, я продолжу совершенствоваться и развиваться. Через четыре года состоится Олимпиада, и я надеюсь попасть туда, если к тому времени останусь конкурентоспособной.
Если этого не произойдет, то, вероятно, я не планирую бегать до 40 лет. Мне все же хотелось бы завершить все вовремя, уйти достойно, а не истощать себя до предела, продолжая бежать лишь для того, чтобы как-то свести концы с концами.
— Какую цель ты планируешь достичь в ближайшее время?
— Наконец-то нам удалось пробиться на Кубок мира, чтобы нас допустили. Я осознаю, что, возможно, поначалу мне не удастся даже преодолевать самые простые этапы в спринтах. Однако со временем нам необходимо будет адаптироваться к этим спринтам и правилам, которые устанавливаются в спринтерских гонках на Кубках мира.
И там необходимо демонстрировать определенные результаты, ведь мы с юности занимаемся подготовкой, и наша задача – участие в Олимпиадах и Кубках мира. В настоящий момент, можно сказать, что одни из наиболее благоприятных для нас годы проходят в России. Да, у нас, безусловно, существует высокая и интенсивная конкуренция, особенно среди мужчин, но всем хотелось бы уже выступить на международном уровне. Мы достаточно времени провели в России, и хочется увидеть, как складываются дела в других странах, и проявить себя.
