Почему она проявляет неуважение к Дмитрию Губерниеву? Каким образом выглядит замкнутый круг, препятствующий допуску на международные соревнования? С кем бы она состязалась на Кубке мира и почему не выделяет средства на развлечения и уход за ногтями? РИА Новости Спорт провело откровенное интервью с новой звездой российского лыжного спорта Алиной Пеклецовой.
«Европа не стоит затраченных усилий»
— В этом году вы не проводили сборов в европейском регионе.
— Я никогда не была на сборах в Европе.
— А хотелось бы?
— Сложно согласиться с тем, что значительная часть подготовки проходит именно в этих местах. К примеру, девушки, занимающие ведущие позиции, также отправлялись за границу, но лишь на один сбор, скажем, в Италию. По их словам, полученные впечатления не оправдали затраченных усилий.
— Почему?
— Прежде всего, транспортная доступность оставляет желать лучшего. Кроме того, летняя подготовка у нас может быть не менее эффективной, чем, к примеру, в Сочи. Действительно, высота над уровнем моря на «Лауре» меньше, однако условия для тренировок там ничем не хуже.
— Однако, утверждают, что там выпадает другой снег и действуют иные скорости.
— Мы также регулярно тренируемся на искусственном снегу. Если рассматривать катание в Тюмени или Ханты-Мансийске, там аналогичная насыпная трасса и перемороженный искусственный снег. Поэтому эти ощущения мне не новые.
— Учитывая устойчивые выступления на профессиональном уровне, всё чаще возникают обсуждения относительно вашего потенциального включения в основной состав национальной команды. Каково ваше мнение по этому поводу?
— Мне трудно дать точный ответ. Полагаю, это будет зависеть от решения тренерского штаба. В прошлом году, при переходе из юниорской команды, у меня не было другого выбора — по возрасту я не могла оставаться там дальше. Тогда тренеры, включая Елену Валерьевну, приняли решение о переходе в молодежный состав, посчитав это наилучшим вариантом для меня.
Я полностью доволен сложившейся ситуацией: наша команда состоит из девушек примерно одного возраста, что способствует возникновению позитивной и продуктивной конкуренции. На тренировках мы постоянно взаимодействуем, сравниваем результаты и мотивируем друг друга – и такая среда способствует достижению высоких показателей.
— Дарья Непряева начала свои тренировки в группе, возглавляемой Юрием Бородавко, а затем продолжила занятия у Егора Сорина. Какие группы были бы для вас предпочтительны в будущем?
— Трудно дать однозначный ответ, поскольку у меня было немного личных встреч с тренерами. Полагаю, что в итоге это будет их выбор, ведь они обладают более полным обзором ситуации.
В качестве примера можно вспомнить выступление Дарьи Непряевой. В то время юниорский состав был очень силён — речь идёт о 2002-м годе, когда из команды выступали Дарья, Лиза Пантрина и Женя Крупицкая. Их сразу же включили в основные группы. Однако, если проанализировать их первый год во взрослых командах, то можно заметить, что результаты были ниже их потенциала. Полагаю, это было вызвано переутомлением после юниорского этапа. Таким образом, возможно, нынешнее нахождение в молодежной команде является более обоснованным решением.
«Я не дерзкая лыжница»
— Как вы охарактеризуете себя: смелая, уравновешенная, сдержанная, логичная?
— Я не чувствую себя обладательницей звания «самая дерзкая лыжница». Мне непонятно, почему мне его присваивают. Даже в тех соревнованиях, где я побеждала и получала лидерские позиции, я не демонстрировала никакой дерзости — я просто выходила на старт и выполняла свою задачу.
Я, как правило, спокойна и уравновешенна, не склонна к сильным эмоциональным проявлениям. Публичное выражение чувств – редкость: вряд ли кто-то увидит, как я громко смеюсь или расстраиваюсь. Эмоции я обычно разделяю только с близкими.
— Лыжные гонки сопровождаются яркими переживаниями. В масс-стартах необходимо разрабатывать стратегию, порой более активно отвоевывать место, проявлять напористость. Как вы действуете в подобных обстоятельствах?
— Мне не нравятся массовые старты, и особенно спринтерские гонки в конце дистанции. В плотной борьбе мне трудно дается: я не склонен к конфликтам и не стремлюсь причинить кому-либо вред на трассе. Гораздо приятнее стартовать и провести гонку в собственном ритме.
Два года назад я впервые стартовала в скиатлоне в Казани, и уже на первом этапе со спусков столкнулась с массовым падением – фактически, я стала его причиной. Первой упала я, и за мной последовала остальная группа.
— Никто потом не ругался?
— Нет.
— Которая из спортсменок в сборной вам наиболее созвучна? Все они обладают разными характерами — Терентьева, Ступак, Степанова.
— В отношении взрослых спортсменок у меня не так много близких знакомых, поскольку мы отделены от основной команды. Однако с Женей Крупицкой у нас сложились хорошие отношения, я хорошо ее знаю. Она также отличается спокойным и сдержанным характером, избегает конфликтов. Похоже, что по темпераменту и настроению она мне наиболее близка.
— Не возникало ли ощущения смущения, например, мысли вроде: «Я попала в сборную, а вокруг олимпийские чемпионы»?
— В начале карьеры это, конечно, было. Я помню свой первый сбор в Крыму в мае. Там одновременно с юниорской командой тренировалась группа, возглавляемая Юрием Викторовичем. И он попросил Александра Большунова пообщаться с нами. «Вау, это же Большунов!», — восхищались мы, будучи совсем юными спортсменами. Мы сидели, задавали ему вопросы, на которые он охотно отвечал. Для нас он стал настоящим образцом для подражания: хотелось расспросить его о чём-нибудь, узнать его мнение, послушать его истории.
«Обвинили в допущении нелепого нарушения антидопингового регламента»
— Вы утверждали, что вам не предоставили нейтральную позицию, однако позже тренер объяснил это отсутствием реакции.
— Ответ уже был. Я не могу объяснить, почему Андрей Владимирович сделал такое заявление — вероятно, он допустил ошибку, ведь он отвечает за большое количество спортсменов. Фактически, я обратилась за получением нейтрального статуса, и получила отказ. Подобная ситуация сложилась практически у всей нашей команды.
— А что там было написано?
— В данном случае речь идет о нарушении антидопинговых правил, которое заключается в отсутствии участия в международном пуле тестирования и отсутствии взятых международных допинг-проб.
— Но это же странно: у вас нет возможности их сдать.
— Именно в этом заключается сложность ситуации. Возникает порочный круг: нейтральный статус нам не предоставляют, поскольку у нас отсутствуют международные соревнования. Однако для участия в подобных соревнованиях необходимо состязаться на международном уровне, что нам и не позволяют. Подобное развитие событий кажется неразрешимым.
На данный момент, как мне кажется, в составе нашей команды примерно шесть или семь спортсменок, имеющих опыт участия в международных соревнованиях. Это те, кто выступал до 2022 года и входили в состав международного пула тестирования. Именно этим спортсменкам, формально, можно было бы что-то предложить и получить ответ. Нам же сразу сообщили об отказе.
— Вы сильно расстроились?
— Трудно назвать это существенным, хотя и неприятно. У меня есть свои нюансы: если бы процесс дошел до этапов, меня могли бы не допустить из-за того, что я занимаю гражданскую должность в ЦСКА. Это могло вызвать вопросы. Пока не ясно, какие решения будут приняты и что произойдет с остальными.
— Соцсети заранее не чистили?
— Нет.
— Дмитрий Губерниев высказал критику в связи с вашей фразой о готовности действовать по указке, назвав это проявлением пассивной позиции и подчеркнув необходимость самостоятельного принятия решений. Подобная реакция вызвала у вас какие-либо чувства?
— Откровенно говоря, я не слежу за высказываниями Дмитрия Губерниева. Я давно пришла к выводу, что не считаю его достойным уважения — и это, пожалуй, самое деликатное выражение, которое я могу использовать. Соответственно, мне безразлично, что он говорит обо мне или о ком-либо еще.
— Его замечания были связаны с недостатком инициативности, как он выразился, — не пассивного ожидания, а активного стремления к достижению целей.
— Я затрудняюсь понять, какие еще шаги предпринять. Моя анкета была отклонена, и я не вижу дальнейших возможностей действий.
Изначально для меня было важно, какую позицию занимает руководство — Федерация лыжных гонок и государство в целом, включая министра спорта. Если бы последовало прямое указание: «Мы выступаем против нейтральных спортсменов, поддерживаем только командное участие после полного допуска и не признаем патриотами тех, кто подается», — я, вероятно, отказалась бы от этого. Однако, если позиция руководства заключается в том, что нейтральный статус приемлем и является нормой, и что спортсменам следует подаваться, то я была бы готова к этому. Именно такой была моя рассудительность.
— Каковы перспективы получения шенгенской визы в случае положительного решения?
— Пока все в процессе.
— То есть вы оформляете?
— Да.
— На будущее, на всякий случай?
— Да, именно так.
«Хейтеров у меня маловато»
— Каково ваше мнение о критике? Лыжные гонки привлекают большое внимание.
— У меня, безусловно, есть критики, однако их число невелико. Более того, у меня даже появилось своего рода увлечение: когда в сообществах, посвященных лыжным гонкам, публикуют новости, например, о моей победе в гонке, я замечаю, что под публикацией уже сотни комментариев, и мне становится любопытно. Иногда просто забавно над ними посмеяться.
Встречается всё реже, когда люди жалуются на «не отработанную» технику, сетуя, что не могут её улучшить. Однако таких осталось немного. Зато многие осознали, что у каждого спортсмена техника своя. Если она эффективна, значит, она правильная.
— А поклонники есть?
— Да, у нас есть очень преданные поклонники: на соревнованиях они стремятся сделать фотографии, оказывают поддержку и приезжают с плакатами. Также в сети есть люди, которые под каждым постом не упускают возможности написать поздравления.
— Цветы не присылали? На свидание не звали?
— Нет, такого не было.
— А есть ли общение с иностранными лыжниками?
— Нет.
— Взгляд на Дарью позволяет задуматься, на каком уровне вы могли бы соревноваться на международных стартах?
— Примерно. Однако в начале сезона у Даши, вероятно, не было идеальной спортивной формы. Сейчас она демонстрирует значительно более высокие показатели. Судя по ее недавним выступлениям, я уверена, что в гонках на длинные дистанции смогла бы побороться за примерно такой же уровень результатов.
И всё же, мне кажется, справиться с этим было бы непросто. Там всё незнакомо. У меня нет опыта путешествий за границу, я не знакома с этими дорогами, которые отличаются от российских. К тому же, эмоциональное напряжение – это тоже испытание. Если участие в Кубке России стало для меня привычным делом, то там всё было бы новым, и я не уверена, как бы это повлияло на меня. Безусловно, нервозность возникла бы. Но это, несомненно, ценный опыт.
— Возникает ли у вас ощущение, что конкуренция у нас не столь сильна, а скорость ниже?
— По моему мнению, здесь важную роль играет специфика соревнований. В настоящее время в нашем виде спорта наиболее распространены другие форматы гонок: длительные раздельные старты и протяженные массовые старты. Спортсмены преодолевают дистанцию в 15 километров, и девушки также, как, например, было на соревнованиях в Ижевске.
В настоящее время на чемпионате мира наблюдается тенденция к увеличению динамики: возросло количество спринтерских гонок, трассы стали короче, а искусственный снег – более быстрым. Практически отсутствуют протяженные подъемы длиной в километр и длительные спуски, которые, к примеру, можно увидеть в Кировске. Все это сделано для того, чтобы соревнования были более захватывающими и проходили в более быстром темпе.
По всей видимости, именно эта разница и создает трудности в процессе адаптации. Однако, если рассматривать функциональную подготовку, в России она остается на высоком уровне. Вероятно, период отстранения повлиял на наши результаты в спринте и скоростных дисциплинах, но в гонках на длинные дистанции, я уверен, мы способны оказывать достойное сопротивление.
— Олимпиада все равно остается мечтой?
— Как и для любого спортсмена, мне исполнится 24 года к следующей Олимпиаде. В лыжном спорте это считается относительно юным возрастом. В качестве примера можно привести Терезу Йохауг, завершившую карьеру в 36 лет, но продолжавшую добиваться побед, что говорит о большом потенциале времени, доступном мне.
— Интересно ваше мнение относительно перспективных преобразований в федерации: обсуждается консолидация и смена руководства. Вызывают ли подобные разговоры беспокойство?
— Я не хочу об этом размышлять. Надеюсь, что планируемые коррективы не повлияют на тренировки и распорядок дня спортсменов, а также не скажутся на нашей подготовке.
— Не вызывает ли опасений вероятная замена главы федерации? Возможно ли представить себе лыжные гонки без Елены Валерьевны?
— Откровенно говоря, я затрудняюсь ответить на этот вопрос. По моему мнению, Елена Валерьевна возглавляет федерацию уже очень долгое время, и я, возможно, даже не начала заниматься лыжами, когда она заняла этот пост. Поэтому мне сложно представить, как будут развиваться события в будущем. Я не люблю строить прогнозы, поскольку от меня это не зависит.
«Если регулярно и успешно заниматься лыжным спортом, можно накопить средства на приобретение жилья»
— Лыжи для вас уже стали полноценной работой?
— Знаете, я часто об этом размышляю. Думаю, у каждого спортсмена бывают моменты, когда накапливается усталость: регулярные тренировки, однообразие и эмоциональное напряжение. Порой наступает период, когда совсем не хочется никуда выходить. Но я понимаю, что сейчас это часть моей профессиональной деятельности..
— Здесь можно нормально зарабатывать?
— При условии достаточного уровня беговой подготовки, это возможно. Можно обеспечить себе достойный уровень жизни, приобрести собственное жилье.
— О чем вы мечтаете? Купить машину, дом у моря?
— У меня нет четко определенных финансовых целей, и я не откладываю деньги на что-либо конкретное.
— Значительные средства расходуются на личный уход и косметические процедуры?
— Нет, я не особо интересуюсь этим. Моя позиция заключается в том, что я сторонник естественной красоты. Я не прибегаю к каким-либо процедурам, лишь иногда подстригаю волосы. Ни маникюр, ни наращивание ресниц или коррекция бровей – на это я практически не трачу деньги и не считаю, что они мне необходимы, поскольку большую часть времени провожу на лыжах, в спортивной одежде.
Я практически не расходую средства на одежду, поскольку нам все предоставляют. В настоящий момент, например, на сборе мы обязаны находиться только в командной экипировке, в противном случае предусмотрены штрафные санкции.
— Неужели вы не хотите приобрести брендовую сумку или стильную одежду?
— Нет, я не шопоголик и спокойно к этому отношусь.
— Есть ли хобби помимо спорта?
— Фактически, это не так. Распространено мнение, что наши занятия проходят в формате двух двухчасовых тренировок, а все остальное время посвящено отдыху. Однако реальность обстоит иначе. Утро начинается с зарядки и завтрака, за которыми следует тренировка, затем обед и тихий час, после чего – вторая тренировка и ужин. В распоряжении спортсменов всего полтора часа свободного времени. Помимо этого, необходимо посещать массаж, проходить различные процедуры, заботиться о здоровье и заниматься стиркой. После двух вечерних тренировок сил практически не остается – хочется просто лечь и смотреть в потолок, а не заниматься любимым делом.
— Какая у вас самая большая мечта?
— Возможно, стоит стремиться к тому, чтобы жизнь приносила радость, посвящая себя любимым занятиям и не испытывая принуждения.
