Биатлонист Александр Поварницын в интервью RT заявил, что, находясь на самоподготовке, чувствует себя в какой-то степени подопытным, но вполне самостоятельным.
При этом Поварницын признался, что во время работы чувствует невероятный прилив сил и желания трудиться, которых не было в молодости.
В межсезонье он тренируется вместе с Антоном Бабиковым и Александром Логиновым под руководством Дмитрия Шукаловича.
В группе не хватает специалиста по стрелковой подготовке, однако приглашение такого человека на ставку не обсуждается, поскольку финансовые затраты спортсменов и так достаточно большие.
— Вообще, я не считаю моё серебро в спринте достижением. Скорее это результат тех наработок, которые нам удались в функциональном плане. Ещё бы стрельбу к этому присоединить, пройти трассу с нулём, вот тогда это был бы реальный успех. А сочинская трасса… Для меня она ассоциируется с проскальзывающими палками на подъёмах и, соответственно, со сбиванием техники.
— Раньше летом я бегал хуже. Не умел катить, не прикладывал должной мощности. Сейчас немножко перестроил свои движения, и роллерная техника подтянулась к лыжной. Видимо, это и даёт мне преимущество.
![Александр Поварницын: Чувствую себя немного подопытным](https://sportwine.ru/wp-content/uploads/2023/09/otiy7fqmu.jpg)
— За последние несколько лет вы успели поработать с Юрием Каминским, Сергеем Башкировым, Дмитрием Шукаловичем и вдруг принимаете решение уйти на самоподготовку. Почему?
— Не хочу коротко отвечать на этот вопрос, поскольку было реально много размышлений на этот счёт. К своим практически 30 годам я уже подошёл к тому, что начал оглядываться назад и анализировать всю свою карьеру. Пока находился в сборной, у меня периодически появлялись свои мысли насчёт тренировочного процесса, но я их никогда не реализовывал в полной мере. Так как занятие с командой — это всегда определённый, единый для всех стандарт, которому ты должен соответствовать. А в последние два года мне начало казаться: я впервые нашёл с наставником общий язык.
— Имеете в виду Шукаловича?
— Да. У нас схожие взгляды на тренировочный процесс, мы постоянно обсуждаем какие-то моменты, анализируем, смотрим иностранные методики, и это очень интересно, поскольку, на мой взгляд, спортивная наука во многих европейских странах ушла далеко вперёд. Исторически у нас тоже хорошая школа, но в последнее время мы проводим не так много методических исследований, а это очень важно для нашего вида спорта.
Сейчас же, когда мы с Антоном Бабиковым и Александром Логиновым стали работать отдельно от сборной, а Шукалович как бы курирует подготовку нашей группы, я вижу себя в какой-то степени подопытным, но в то же время вполне самостоятельным лицом. Мне кажется, я нашёл какое-то рациональное зерно, которое, думаю, позитивно повлияет на мою будущую карьеру.
— Карьеру потенциального тренера?
— Нет, именно спортсмена. О тренерской я пока не задумывался. Общаясь с Димой, начал понимать, как много нужно для этого знать и уметь. Плюс иметь педагогический талант. Мне кажется, Шукаловичу было сложно его раскрыть, когда он был аналитиком, зато сейчас он его показывает, работая тренером с юношами.
— Хотите сказать, следите за его работой в юношеской команде?
— Дмитрий многое нам об этом рассказывает. Кроме того, даже со стороны видно, что спортсменам интересно работать с таким тренером, они восхищены им. Понимаю, мои слова можно расценить как дифирамбы, но считаю, что человек действительно этого заслуживает.
— Антон Бабиков дал на днях большое интервью, в котором подробно рассказал, чего именно ему не хватает на самоподготовке. А вам?
— Специалиста, который мог бы помочь со стрелковой частью. Сейчас в Сочи мы приехали со сборной Тюмени, соответственно, нам подсказывают тренеры из этого региона. Иногда ведь бывает важно, чтобы тебе банально после рубежа показали, куда ты стрельнул. Соотносишь это со своими ощущениями и уже по ходу делаешь анализ.
Когда работаешь без тренера, ориентироваться приходится исключительно на свои чувства, а они не всегда точны: где-то ветерок дунул, а ты не заметил. Где-то чуть выстрел ушёл — и картинка смазывается.
— Общаясь в своём кругу с Бабиковым и Логиновым, вы не поднимали вопрос о том, чтобы нанять тренера по стрельбе за деньги?
— Это было бы отлично и, в принципе, возможно, просто сейчас мы и без того тратим на подготовку слишком много средств. Не только выделяемых регионами, за что им большое спасибо, но и своих в том числе. Личных спонсоров у нас пока нет, и я на самом деле очень благодарен Логинову, который своими силами вытягивает очень многие составляющие наших тренировок.
— За счёт спонсоров?
— Нет, его личных денежных средств. Поэтому, считаю, было бы просто неправильно навязывать ещё какие-то траты: на текущем этапе мы просто не можем их себе позволить. В конце концов, у каждого из нас есть семьи, которые тоже требуют определённых вложений.
— Для вас Логинов всегда был ориентиром в том, как тренировался и выступал на соревнованиях. Но в прежние годы Александр, даже формально находясь в команде, всегда оставался сам по себе. Сейчас, когда вы оказались в одной упряжке, отношение к нему изменилось?
— Нет, я до сих пор отношусь к нему как к выдающемуся спортсмену. Знаю: когда Саше надо, он способен любые горы свернуть. Если захочет, к сезону подготовится так, что в Кубке России не проиграет ни одного старта, — в этом я просто уверен. Хотя и без этого Логинов всё уже всем доказал. Завоевал медали на Олимпиаде, кучу наград на чемпионатах мира. Тренируется сейчас в своё удовольствие.
— Я не вижу в ваших словах логики. Если Логинов, как вы говорите, уже всё доказал и ему ничего не надо, какой смысл продолжать тренироваться, вкладывая деньги не только в свою, но и в вашу подготовку? Зачем? Вы ему этот вопрос задавали?
— Мне кажется, любому человеку тяжело вот так сразу взять и уйти из спорта. Кроме того, Саша где-то уже сказал: он чувствует определённую ответственность. Ведь сначала они тренировались только с Бабиковым. Наверное, Антон принял решение не идти в команду отчасти из-за Логинова, которого после пропущенного сезона никуда не брали, и надо было составить ему компанию в плане подготовки. Это ощущение, что мы друг за друга в ответе, есть у каждого из нас. Потеряется одно звено — и команды не будет.
— Рабочие конфликты между вами случаются?
— Конечно. Первое время, когда мы только начинали вместе готовиться, я проявлял просто огромную тягу к тренировкам и не до конца понимал, что с ребятами надо больше коммуницировать и предлагать занятия. Например, на тот же тренаж вместе сходить. Я просто брал и шёл сам. Успел привыкнуть делать так за год, когда формально ещё входил в сборную, но тренировался, по сути, самостоятельно.
В такой ситуации очень быстро забываешь о команде. В какой-то момент Антон, можно сказать, поставил меня на место. Сказал прямо: если мы решили идти к одной цели, значит, и работать должны вместе. С тех пор все варианты тренировок мы обсуждаем коллективно.
— У каждого из вас есть личный тренер. Почему никто из этих специалистов не захотел подключиться к процессу?
— Это больше, наверное, бюрократический вопрос. У каждого из региональных специалистов есть свои группы на местах, спортсменов не всегда можно оставить. А самоподготовка — она как бы изначально подразумевает самостоятельную работу.
![Александр Поварницын: Чувствую себя немного подопытным](https://sportwine.ru/wp-content/uploads/2023/09/9tih3tbey.jpg)
— Бывают моменты, когда заставлять себя работать становится совсем тяжко?
— У меня такого не случается. Наоборот, какой-то дополнительный заряд появился в последнее время, даже тормозить себя приходится. Не знаю, почему это раньше ко мне не пришло. С радостью отмотал бы время назад и объяснил себе 22-летнему, когда только пришёл из юниоров, всё, что понимаю сейчас. Если бы тогда так работал, наверное, достиг бы гораздо большего, чем имею на данный момент.
— Логинов уже в Сочи сказал, что его главная задача на Кубке Содружества — пробежать все гонки и получить от этого удовольствие. А какова ваша цель?
— Прежде всего я хотел бы получить контрольный срез летних наработок. Понять, в каком состоянии сейчас нахожусь, куда дальше двигаться. Второй момент — психологический. Это укрепление своих соревновательных качеств. Нужно понимание: я всё-таки не середнячок, а сильный, топовый спортсмен, который способен биться за самые высокие места. Третий пункт — действия на рубеже. Хочется, чтобы в нужный момент моя стрельба меня не подводила.
— На какую оценку вы остались собой довольны после второго места в спринте?
— Если брать по десятибалльной шкале, наверное, на семь. Допустить два промаха, конечно же, ошибка. Но это чисто моя глупость, а не технический момент.
— В любой сборной тренировочные планы детально расписаны на весь сезон, а и иногда на четыре года вперёд. Кто составляет их для вашей команды и как далеко они простираются?
— Сейчас рабочий план расписан у нас до самых важных стартов сезона.
— То есть до мартовского чемпионата России?
— Нет, до Спартакиады сильнейших, которая пройдёт в феврале в Златоусте. Но мы пока ещё не определились с местом последнего сбора.
— А какие есть варианты?
— Я общаюсь с Петей Пащенко, который родом из Межгорья, он те места неплохо знает и советует отправиться на Курташ, на небольшую базу. Не знаю, как ребята воспримут это предложение, но сам я хотел бы съездить туда. Будем разговаривать и обсуждать. Может быть, нам придётся разделиться: не всем ведь подходят определённые высоты. В биатлоне это нормальная практика, иногда даже команды внутри сборной делятся. Кто-то на одном и том же сборе предпочитает жить вверху, кто-то внизу. У всех разные организмы, они по-разному реагируют на акклиматизационные моменты. А как мы будем готовиться дальше, зависит от наших результатов.
— В большинстве видов спорта фактически никогда не случается, чтобы соперники в обычной жизни были друзьями. Внутри вашей тройки по мере продвижения наверх могут начаться трения?
— Я не знаю, как обстоит дело у других, но в биатлоне все друзья ровно до момента, пока ты не пересёк стартовую черту. Причём вне соревнований отношения между людьми реально дружеские. Понятно, что на трассе случается разное, бывают достаточно жёсткие столкновения, но тем не менее после финиша конфликты всегда улажены и спортсмены продолжают совершенно нормально друг с другом общаться. У меня до сих пор это не всегда укладывается в голове.
— Хотите сказать, когда пришли в команду, подобного не ждали?
— Не думал, что люди могут быть реально настолько дружны, причём искренне, независимо от того, какие команды и страны они представляют. Наверное, поэтому и принято говорить «биатлонная семья». Даже здесь это чувствуется. Мы способны, допустим, очень жёстко соперничать на лыжне с ребятами из Ханты-Мансийска, но вне соревнований прекрасно общаемся. Заходим друг к другу без всякого повода о чём-то поговорить и посмеяться. Потом вышли на старт — и снова непримиримые соперники. Но даже при этом в приоритете уважение. Человек сломал палку — отдай свою.
— Знаменитая история из прошлого, как на Олимпиаде-1972 в Саппоро у Александра Тихонова на первом этапе эстафеты сломалась лыжа и немец Дитер Шпеер отдал ему свою, хотя Германия была главным соперником сборной СССР. Правда, по словам Александра Ивановича, он тогда рявкнул на соперника и лыжа сама слетела у того с ноги.
— Тоже иногда думаю: может, сам факт наличия у каждого из нас за спиной винтовки влияет на то, что все становятся такими дружелюбными?