Виктор Майгуров о возможных последствиях на чемпионате мира и отношении к критике президента

Завтра стартует чемпионат мира по биатлону, который пройдет в словенском городе Поклюка.

Накануне начала соревновательного периода сотрудник «Матч ТВ» побеседовал с главой Федерации стрельбы из ружья Виктор Майгуровым.

Виктору Майгурову исполнилось несколько лет 7 февраля.

Надеемся, коллектив не преподнес Виктору Викторовичу галстук в качестве подарка.

— Как вы оцениваете полученные результаты до мирового первенства?

— Желательно, чтобы эти результаты были доступны не только на заключительном этапе перед чемпионатом мира, а и раньше. Тем не менее, потенциал очевиден. В первую неделю соревнований в Оберхофе была одержана победа в смешанной эстафете. Во вторую неделю медали не были завоеваны, однако стало ясно, что команда может демонстрировать выдающийся уровень.

— В декабре вы этот потенциал видели?

— В декабре я, скорее всего, прислушивался к советам тренеров, утверждавших, что ситуация находится в порядке и все идет по плану, направленному на достижение основной цели сезона.

— Почему люди так доверяют этим тренерам? Их утвердили в должности еще до вашего избрания на пост президента.

— Я входил в состав правления СБР и поддерживал кандидатуры Шашилова и Каминского при их назначении. Каминского я практически не знал, но считал, что его многолетний опыт работы в лыжных гонках будет полезен. Результаты работы Шашилова мне знакомы уже три десятилетия: его спортсменки регулярно попадали в сборную России, поэтому сомнений в его профессионализме у меня не было. Однако недостаточно быть просто тренером в сборной команде. Необходимо объединять всех для создания единого коллектива, включающего не только спортсменов, но и других специалистов – тренеров, врачей, массажистов, сервисменов. Важно учитывать все эти аспекты. Сейчас я вижу, что система работает эффективно. Еще в марте Михаил спросил меня, могу ли я гарантировать ему поддержку. Я ответил, что будучи членом правления, не могу дать стопроцентных гарантий. Поясню, о какой именно поддержке шла речь. Поскольку все тренеры – это личности, работающие со спортсменами круглосуточно, им необходимо предоставлять практически полную свободу действий и избегать жесткого вмешательства в их работу. Мы можем предлагать рекомендации, но решение об их применении остается за тренерами. Именно этот вопрос мы обсуждали. У Михаила были опасения, что ему начнут указывать, что делать. В настоящее время тренеры руководствуются собственными соображениями, а мы периодически предоставляем им консультации.

— Лыжные гонки — это близкий, однако отличный от других видов спорта. Возникали ли какие-либо сомнения касательно выступлений Каминского?

— В 1989 году, когда я только начинал свою карьеру и попал в состав сборной команды Советского Союза, моими тренерами были Николай Зимятов и Владимир Барнашов. У каждого из них была своя зона ответственности, такова была организация работы.

— На какой ступени находится кредитное доверие, которое игроки оказывают тренерам? Какие последствия нас ждали бы, если бы в январе наша команда вновь не завоевала ни одной медали?

— Ничего не изменилось бы, если бы все осталось на прежнем уровне. Предлагать смену тренерского штаба накануне чемпионата мира — это бессмысленно.

— Не обязательно поменять, но как-то вмешаться.

— Я осознаю, что внести существенные коррективы за неделю до мирового первенства вряд ли получится. Особенно это касается мужской сборной: многие спортсмены придерживались собственных тренировочных планов. Фактически, они и без тренера хорошо знают, как действовать. Можно было бы назначить вас наблюдателем у мишени, чтобы вы следили за траекторией пуль, а спортсменам не приходилось бежать к ней. Такие атлеты, как Логинов, Елисеев и Гараничев, вполне способны справляться со всеми задачами практически без посторонней помощи. Поэтому, независимо от промежуточных результатов, принимая какие-либо решения сейчас, не стоит прибегать к радикальным мерам.

— Как происходил отбор на чемпионат мира?

— Состав команды для участия в чемпионате мира определяется тренерским штабом согласно установленным критериям.

— Значит, вы полностью доверяете тренерскому штабу? Не пытались навязать своих специалистов или дать какие-либо рекомендации?

— По моему мнению, эта команда выглядит вполне сбалансированной. В течение долгого времени отсутствовала необходимость продвигать отдельных игроков. Я не наблюдаю необъяснимых, некорректных или нелогичных решений. Кого, на ваш взгляд, стоит рассмотреть для усиления команды?

— Кирилла Стрельцова.

— Вместо кого?

— Вместо Халили или Гараничева.

— Халили показал более высокие результаты, чем Стрельцов, на недавних соревнованиях.

— В прошлом году Стрельцов впервые стартовал в Поклюке, где и состоится чемпионат мира, и показал достойный результат. К тому же, в текущем сезоне он не допустил серьезных неудач ни в одной гонке Кубка мира, за исключением эстафеты.

— В нашей команде постоянно возникают дискуссии из-за последних мест в составе. Часто эти спортсмены не получают возможности принять участие в соревнованиях. Был случай, когда в 2002 году Алексей Соловьев отправился на Олимпиаду в США даже без винтовки. Я лично не одобряю такие ситуации. Для включения в команду необходимо проявлять больше убедительности, достигая результатов, присущих спортсменам второго или третьего номеров в сборной. В таких случаях решение принимали тренеры, и на этот раз я с ним согласился.

— Не нужно задерживать Шашилову, чтобы она не включила в состав команды всех своих подопечных?

— Он не допускает людей в команду без веских оснований. Каждому, кто состоит в ней на данный момент, она заслуженно полагается.

— Оглядываясь назад на прошедшие шесть месяцев работы в должности президента, какие решения вы пересмотрели бы?

— Мы находимся в период середины подготовительного этапа, на котором уже начат процесс, определены тренерский состав и сформированы команды. Были предприняты все усилия для обеспечения максимально удобных условий для тренировок спортсменов, поэтому корректировки не требуются.

— Каминский выражал свое неодобрение способа формирования команды посредством системы «Ижевская винтовка».

— Требования постоянно уточняются и обновляются, каждый год они отличаются. В нынешнем году они оказались более снисходительными по сравнению с предыдущими критериями. Преимущественно тренеры имели возможность самостоятельно определять состав команды. На мой взгляд, никого не обошли стороной. Неужели есть кто-то, кто по мнению других не должен был остаться вне команды?

— Возникает вопрос, почему Бабиков, Куклина и Акимов были привлечены к работе над проектом «Иж-Винт» для реализации лишь одного этапа.

— Это вполне допустимо. Если они не продемонстрировали это на чемпионате мира, то им необходимо было убедить всех в России в своей состоятельности.

— В последнее время на чемпионатах мира возникают нежелательные инциденты с участием российских спортсменов. В качестве яркого примера можно привести визит итальянской полиции к Александру Логинову на предыдущем мировом первенстве. Подготовлен ли Союз биатлонистов России к подобным непредвиденным обстоятельствам в настоящее время?

— В первую очередь мы наладили контакт с нашим посольством в Любляне, обменявшись информацией о контактах с послом и его заместителями. Мы извлекли уроки из прошлого опыта и теперь готовы к большинству возможных ситуаций. Однако я надеюсь, что инцидентов не произойдет.

— Спортсмены проинструктированы?

— Полагаю, они не должны уделять этому особого внимания. Главный тренер Валерий Польховский связался с нашим консульством в Любляне. Порядок действий определен для различных ситуаций. Все осведомлены о том, что требуется предпринять. Решения принимаются главным тренером, и я буду присутствовать. Поэтому спортсменам и персоналу не стоит беспокоиться об этом.

— На предыдущих чемпионатах мира, когда Александр Логинов завоевывал медали, он сталкивался с неприятными замечаниями со стороны конкурентов. Как вы планируете действовать в подобных ситуациях, стоит ли отвечать на них?

— Союз биатлонистов России должен разработать и внедрить комплекс мер по поддержке спортсменов и развитию отечественного биатлона.

— У меня нет ответа.

— Я полагаю, что нам не стоит вступать в споры в прессе и критиковать кого-либо. Кто сможет заставить их замолчать? И нужно ли это вообще? Это их право, их совесть. Если они придерживаются такой точки зрения, то пусть высказываются. Попытки ответить им только усугубят ситуацию.

— В настоящее время ведется расследование коррупционного скандала в Международной биатлонной федерации (IBU), связанного с бывшим президентом федерации Андерсом Бессебергом. Не затронуло ли это дело Службу безопасности России (СБР?

— Совершенно никаких контактов. Год назад у меня состоялось полуторачасовое собеседование с Тейлором. Он задавал мне вопросы, а я давал на них ответы.

— Какие вопросы?

— Они различаются. Важно, что он остался доволен полученными от меня ответами. Во всяком случае, полагает, что для дальнейших уточнений со стороны докладчика вопросов не возникает.

— Вы переживали, что они будут?

— Нет. Мне было понятно, о чём я ему отвечал и какими сведениями он располагает. Исходя из этого, я категорически против. Этот доклад следует изучать исключительно после завершения полицейского расследования.

— После того, как вы ознакомились с выдвинутыми против Бессеберга обвинениями…

— Откровенно говоря, я даже не удосужился прочитать или просмотреть этот документ. Мне известны основные обвинения: утверждается, что СБР или кто-то из его окружения получал деньги за сокрытие допинг-проб. Эта история уже обсуждалась год назад и представляется довольно нелепой. Я предвидел отсутствие новой информации в этом отчете, поэтому и не стал его изучать.

— У вас есть хорошие сведения о Бессеберге. Проводились ли с ним переговоры?

— Да, признаюсь, мы время от времени разговариваем по телефону.

— Обсуждаете это дело?

— Нет. Мы просто обмениваемся поздравлениями на праздники и дни рождения. К слову, у него скоро, 25 февраля, состоится день рождения — всего через три недели.

— Какую роль сыграют выступления на чемпионате мира в Поклюке в оценке эффективности вашей деятельности?

— Я совершенно не заслуживаю никакого участия в этих победах. Мой вклад был минимальным, я не являюсь тренером спортсменов.

Мы максимально организовали рабочий процесс и предоставили команде все необходимое. Вероятно, можно оценить, что наш вклад заключался в создании благоприятной атмосферы, обеспечении команды всем нужным и избавлении ее от необходимости беспокоиться о второстепенных вопросах, позволяя сосредоточиться на тренировках, совершенствовании навыков и достижении результатов. Роль руководителя в конечном итоге не является определяющей.

— Вы осознаете, что при положительных результатах похвалу заслужат спортсмены и их тренеры, а неудовлетворительные показатели приведут к критике в ваш адрес?

— Безусловно. Я понимаю, что могут возникнуть заявления о неэффективности президента, и готов принять это. За годы моей карьеры я сталкивался с немалым количеством критики, необоснованных разговоров и домыслов, поэтому сейчас мне сложно кого-либо удивить или расстроить.