Валерий Польховский прокомментировал итоги работы команды, отметив их недостаточность для улучшения результата

Старт сезона в Кубке мира получился для наших биатлонистов крайне неудачным: 22 гонки подряд не принесли медалей, спортсменов преследуют болезни, травмы и разочарование. Если учитывать и прошлый сезон, безмедальная серия достигла 39 стартов, что является новым антирекордом.

За исключением командных эстафет, ни один из представителей сборной России не смог занять более высокого места, чем десятое, и складывается ощущение, что спортсмены из Норвегии, Швеции и Франции демонстрируют уровень подготовки, значительно превосходящий российский.

Логинов и Миронов допустили снижение результатов, у Елисеева не складывается, а Куклина и Латыпов нуждаются в переходе на новый уровень, чтобы соответствовать возлагаемым на них надеждам.

Вопросы о проблемах и пути их решения рассматривает главный тренер национальной команды Валерий Польховский.

– Безусловно, настроение не самое лучшее – мы рассчитывали на более удачное выступление. Мы не теряем надежды и продолжим работу, проанализируем результаты каждого спортсмена.

В настоящий момент у нас есть то, что есть – во многих аспектах. На сегодняшний день в команде собраны, пожалуй, самые сильные российские спортсмены. Проблемы со здоровьем в начале сезона, безусловно, повлияли на нас, но это не является оправданием и не меняет сути происходящего.

Для иллюстрации приведу пример: Семен Сучилов занимал 70-е места на Кубке мира, но после возвращения домой одержал победу в гонке Кубка России. В то же время, Таня Акимова и Карим Халили, показавшие результаты ниже ожидаемых после участия в Кубке России, демонстрируют неоднозначность общего уровня подготовки – обратите внимание на статистику, на результат, отображаемый на табло.

На соревнованиях Кубка мира соревнуются сильнейшие российские биатлонисты.

– Что касается тренерского состава, то можно спросить: в чем заключаются ошибки? Никто не требует от команды победы в каждой гонке, однако текущие результаты заметно уступают возможностям.

– Я осведомлен о проблемах в обеих командах и знаю, какие шаги необходимо предпринять. Однако я не готов делиться этими деталями со всеми, это вопросы внутренней организации. Я осознаю, что мои слова могут обидеть многих, но мне необходимо озвучить важные моменты.

Некоторые спортсмены полагают, что смогут начать подготовку к сезону уже на этапах Кубка мира, улучшая физическую форму в процессе первых соревнований. С этим утверждением я принципиально не согласен: мировой биатлон давно отказался от подобного подхода, а мы, к сожалению, продолжаем придерживаться этой стратегии и стараемся…

В результате нам не удалось провести достаточный подготовительный период перед стартом сезона. Хотя объемы тренировок были выполнены, скоростной работы оказалось недостаточно. Период адаптации – время между летним чемпионатом России и началом зимнего сезона – оказался слабым местом. Именно здесь была допущена ошибка. По всей видимости, усилия команды оказались недостаточными для достижения более высоких результатов.

– Если говорить простым языком, произошло ли у команды что-то вроде перерасхода сил или их не хватило?

– В целом, нагрузка на команду не чрезмерна, это бесспорно. Однако, отдельные сотрудники испытывают перегрузку. Мне кажется, Латыпов работает слишком интенсивно и берет на себя слишком много задач. В случае с Халили очевидно, что причиной является перегрузка. Тем не менее, мы не оставим его, необходимо обсудить ситуацию с ним и его тренером, внести коррективы – подобное развитие событий недопустимо. Мы не можем позволить себе потерять такого специалиста.

В то же время, например, Матвей Елисеев совершенно не подвержен перегрузке. То есть у каждого атлета своя индивидуальная ситуация.

– В предыдущих сезонах команда намеренно стартовала с периода адаптации, после чего демонстрировала хорошие результаты. Отказались ли сейчас от подобной стратегии?

– Действительно, тренерский штаб изначально предполагал долгосрочную работу над сезоном, без ускоренного графика подготовки. Мы не собирались и не планировали форсировать прогресс к декабрю.

***

– На одном из своих выступлений в прямом эфире я отметил, что спортсменам необходимо постоянно помнить: в соревновании им не окажут поддержки ни родители, ни наставник. Действительно, команда может производить впечатление меньшей степени независимости и опыта, чем предыдущие составы.

– Да, такой опыт имеется. Я не работал со сборной России на протяжении многих лет. Вернувшись, я увидел и начал понимать, что дело не в людях – ситуация изменилась. Ранее с командой работали другие тренеры и руководители, которые сформировали определенный процесс, внедрили свои идеи и принципы, и это ощущается.

Я не хотел никого задеть, однако различия от предыдущих поколений всё же прослеживаются. Тем не менее, спортсмены положительно относятся к тренерам, проявляют готовность к росту, нацелены на достижение результата. У нас налажен диалог, присутствует взаимопонимание.

– И вы неоднократно заявляли, что исправить ситуацию уже невозможно – это правда?

– Я говорил конкретно о декабрьских этапах. Корректировка в процессе этапа возможна лишь на психологическом уровне, посредством поиска резервов внутри подразделения; функциональные изменения маловероятны. Наша работа продолжится на новогоднем собрании.

Заезд на Хмелевские озера запланирован – тренеры пришли к выводу, что этот регион подходит для подготовки к этапам в Оберхофе. По предварительным данным, на сбор поедут восемь спортсменов, отобранные в январе: Логинов, Елисеев, Гараничев, Латыпов, Миронова, Казакевич, Павлова и Кайшева. Остальные участники выступят на «Ижевской винтовке», а наиболее отличившиеся присоединятся к команде на сборе.

Некоторым спортсменам потребуется всего один-два дня, чтобы вернуться домой после этапа в Хохфильцене. Этап в Оберхофе начнется на день позже запланированного срока, что, я полагаю, позволит нам использовать этот дополнительный день для тренировок на высоте.

– Логинов, прошедший предсезонную подготовку отдельно, также отправится на Хмелевские озера?

– На самом деле, он сейчас обдумывает этот вопрос. Вероятно, он предпочтет другое место для тренировок.

– Связан ли его отъезд с переходом на самоподготовку? Или еще преждевременно говорить о подобном?

– Я напомню, как проходило межсезонье: сначала была изоляция, затем произошли смены тренеров и перевыборы президента федерации. Только с середины июля у нас началась активная фаза: появилось новое руководство, состоялся первый сбор.

В период пандемии мы предоставили возможность индивидуальной подготовки тем спортсменам, кто выразил такое желание. Логинов, будучи чемпионом мира и имея опыт самостоятельной подготовки в прошлом году, безусловно, заслуживал такой подход. Да, помимо Логинова, подобная возможность была предоставлена и другим участникам – с целью распределения нагрузки и минимизации рисков для здоровья. Мы стремились избежать ситуации, когда заболевание одного спортсмена приводит к заражению всей команды.

Что касается Логинова: окончательные заключения мы сформулируем после чемпионата мира 2021 года. Я считаю, что централизованная подготовка должна быть приоритетной, особенно в период подготовки к Олимпиаде. Весной будет проведен тщательный анализ, после чего будет принято решение.

– Вы согласны с тем, что неудовлетворительная стрельба Логинова связана с недостаточным количеством тренировочных сессий осенью?

– Разумеется, не хватило немного. Однако, спарринги у Саши были и раньше, даже когда он не работал с командой. Например, на сборе в Сочи в октябре, где я присутствовал – они проводили спарринги с Максимом Цветковым. Максим – опытный специалист в этой области, успешно конкурировал. Но, очевидно, такого формата всё равно недостаточно – требуется более интенсивные условия, регулярные тренировочные стрельбы в группе.

Подобные ситуации возникали и раньше. Например, Ольга Медведцева эпизодически занималась самостоятельной подготовкой осенью, после чего нам с Александром Селифоновым приходилось возвращать ее в строй до января, в особенности в стрельбе. Ей, как сейчас Логинову, не хватало совместных тренировок, интенсивных и требующих концентрации, а также участия в мини-эстафетах. В связи с этим работа на полигоне была нарушена в начале сезона, и Ольга постепенно улучшала свои показатели по ходу соревнований – к январю она была полностью готова.

– Юрий Каминский, главный тренер мужской команды, заявил, что не имеет четкого представления о программе подготовки Логинова в предсезонку. Насколько оправдано предоставление спортсмену такую значительную самостоятельность?

– Спортсмен и его персональный тренер несут ответственность за результаты – необходимо предоставить им возможность для реализации своих планов. За годы моей работы я убедился: если принято решение о самоподготовке, дальнейшее вмешательство может привести к необратимым ошибкам.

Ранее спортсмен и его личный тренер имели полномочия по организации тренировочного процесса, однако теперь, после завершения декабрьских этапов, у нас появилась возможность, как минимум, проанализировать текущую ситуацию: объем выполненной работы и достигнутые результаты. Это потребует обстоятельной беседы. Необходимо оценить, соответствует ли прогресс намеченному плану. В случае отклонений от плана, следует внести соответствующие коррективы.

– Миронова не демонстрирует прогресса по сравнению с прошлым сезоном, и, кажется, не слишком обеспокоена этим.

– Я бы не согласился с тем, что она совсем не переживает. После одного из отрезков дистанции у нас состоялся разговор об ошибках. Она осознает их наличие, однако пока не может предпринять действий для полного исключения подобных ситуаций. Считаю, что тренеры продолжают работать над этим вопросом, и, вероятно, будет найдено решение. На Елену никто не делает ставку в негативном ключе – возможно, причина кроется в недостаточной эффективности нашей работы. Необходимо усилить тренировочный процесс и выявить те аспекты, которые Свете не удаётся освоить, чтобы устранить их.

– Завершающий круг Елисеева: это вопрос, который можно решить, или же это связано с его физиологическими особенностями, с которыми просто необходимо смириться?

– Здесь есть возможность принимать решения. Частично сложность заключалась в том, что Матвей долгое время был убежден: мне необходимо сильное начало, поскольку я лучше всего проявляю себя на старте. Тренеры и я сами – и летом, и впоследствии – обсуждали этот вопрос с ним. Мы видим, что он постепенно корректирует свое мнение и осознает: ключевым является конечный результат, а не начало соревнований. Прогресс заметен.

– Чемпионат мира по биатлону 2021 года запланирован в Поклюке (Словения), расположенном на значительной высоте. Где планируется подготовка?

– Тоже в Словении – места забронированы, все урегулировано с принимающей стороной, СБР и Министерством. Точное место я не назову – зачем это нужно? Зачастую нет необходимости знать, куда мы направляемся. Все работают в штатном режиме, а мы должны раскрывать и демонстрировать все детали миру? Меня интересует конечный результат, а не подготовительный этап.

– Является ли отсутствие зарубежных сборов в межсезонье проблемой?

– Это совершенно не является проблемой. У нас есть отечественные базы для подготовки, и их необходимо развивать: Семинский перевал, Ханты-Мансийск, Красноярск, Тюмень, Чайковский – это отличные варианты. Если сборная России не будет использовать эти места для тренировок, они не будут совершенствоваться и прогрессировать.

Необходимо предоставить обоснование зарубежной поездки: для каких целей, почему именно в это место и какие задачи планируется решить. Нельзя отправляться в Европу просто для отдыха. Если тренеру требуется тренировка на высоте 2000 метров или специфический рельеф трассы, отсутствующий в России, то, конечно, стоит рассмотреть такие места, как Бельмекен или другие варианты, предоставив необходимые условия. Однако, никто из тренеров не запрашивал тренировки на высоте 2000 метров, а все необходимое для подготовки есть и в России. «Поедем туда, потому что это за граница» – такой подход, по моему мнению, устарел.

– Возникали ли в межсезонье моменты, когда вам казалось, что в подготовке происходят какие-то сбои?

– Я приступил к работе 14 сентября – в день подписания приказа Министерства. Даже если такие моменты и были, я не имею права вмешиваться в работу, начавшуюся задолго до моего прихода, и делать масштабные изменения. В данной ситуации это было бы поздно, и любой компетентный специалист это поймет – подобное может дезориентировать как опытных тренеров, так и всю команду.

Если рассматривать период с весны, то да, можно говорить о необходимости глобальной коррекции подготовки.

– Сможет ли команда в полной мере наверстать упущенное до чемпионата мира?

– Возможно, не в полном объеме, но в значительной степени. Норвежцы демонстрируют явное превосходство, и у нас нет полной информации о том, какие действия они предприняли. Их результаты впечатляющие, однако неизвестно, как обстоят дела через месяц.

– Ощущает ли команда давление, связанное с выступлениями?

– Скажу только про себя – да, я чувствую.

– Были ли в вашей тренерской карьере моменты, когда результаты были более сложными?

– Сезон 2006/07 ознаменовался перерывом практически во всей женской сборной после Олимпийских игр в Турине. Зрители привыкли к высоким показателям, однако ключевые игроки сделали паузу. В команду были привлечены молодые спортсменки, год оказался крайне сложным из-за давления со стороны СМИ и не только, общая обстановка была непростой. Тем не менее, даже в такой ситуации у команды появился шанс, например, в эстафете на чемпионате мира 2007 года.

В то время предпринимались попытки моего отстранения от работы, но они оказались безуспешными. Затем тренерский штаб провел обсуждение и пришел к общему пониманию дальнейших действий. В следующем сезоне была подготовлена команда, методически грамотно использованы различные подходы – все это делалось почти на интуитивном уровне, что обеспечило прогресс. Однако в декабре 2007 года меня вновь отстранили от работы с командой за полтора месяца до чемпионата мира в Эстерсунде.