20-летний Сергей Волков использовал неподходящие капли для носа. Норвежцы, шведы и даже российские болельщики осуждали его. В середине июня 2022 года в новостных лентах появилась шокирующая информация о шестимесячной дисквалификации лыжника сборной России Сергея Волкова за нарушение антидопинговых правил. Сам спортсмен опубликовал подробный пост в соцсетях, где объяснил всё случившееся. Но ему не все поверили.
Несмотря на это, 29 июля Волков, который отбыл полный срок своего заключения, уже принял участие в тренировке сборной России в Раубичах.
Сразу после этого Сергей решился снова поведать о случившемся и о том, как изменилась его жизнь на время отбывания наказания.
«Я не мог заснуть, пытался осмыслить случившееся»
– Сергей, расскажите, как прошли эти полгода после того, как вам стало известно о нарушении?
– Это было непросто, очень непросто. Откровенно говоря, до самого конца я не знал, на какой период мне назначат дисквалификацию. О шестимесячном сроке я узнал только в конце мая, незадолго до официального обнародования информации. Примерно четыре месяца я занимался, преимущественно на дому. Изначально я надеялся на оправдание, предполагая, что ситуация разрешится оперативно. Я думал, что всё же смогу принять участие в чемпионате мира среди юниоров и молодёжи в Люгне. Когда стало ясно, что поездка в Норвегию не состоится, я очень надеялся пробежать на чемпионате России в Сыктывкаре.
В конечном итоге выяснилось, что участия в соревнованиях мне не предвидится. Продолжительность этой паузы остаётся неизвестной. Я полностью сконцентрировался на тренировочном процессе, соблюдал его периодизацию, выполнял интенсивные интервальные тренировки и самостоятельно проводил контрольные забеги. Подготовку к новому сезону я начал самостоятельно. В мае был озвучен окончательный вердикт, согласно которому я смогу возобновить тренировки с командой, а не заниматься индивидуально, за полтора месяца до завершения дисквалификации. Егор Владимирович Сорин предложил мне присоединиться к его группе, и с июньского сбора в Малиновке я снова работаю с ним.
– Где вы находились, когда получили информацию о положительном результате теста?
– Я находился дома в Москве. Недавно я вернулся с этапа Кубка России в Малиновке и уже собирался в дорогу на подготовительный сбор перед чемпионатом мира в Люгне, когда вечером мне позвонили из РУСАДА и сообщили о положительном результате допинг-теста. Разумеется, стало ясно, что на сбор я не вылетаю.
– Наверняка же как обухом по голове.
– Совершенно верно. Это стало настоящим потрясением. Я никогда не применял допинговые вещества с целью повышения спортивных результатов. Однако то, что случилось… Я разместил сообщение в социальной сети, в котором указал, что использовал назальный спрей «Ринофлуимуцил». Я был абсолютно уверен, что действую в соответствии со всеми антидопинговыми нормами, но 19 января 2022 года (на тот момент Волкову было 20 лет. – Прим. «Чемпионата») меня проинформировали об обратном. Сначала поступил звонок, затем я получил электронное письмо о том, что срок возможной дисквалификации может составить два года. Разумеется, я не мог уснуть, пытался понять произошедшее. Наутро у меня впервые в жизни заболело горло, появился насморк.
«Это был несчастный случай, а не намеренное нарушение»
– Возникали ли опасения, что этот эксперимент может положить конец карьере?
– Были разные мысли, однако завершение карьеры не рассматривалось. Как я уже упоминал, тренировки продолжались. Я надеялся доказать свою невиновность. Мне казалось, что ситуация разрешится довольно скоро. У меня были некоторые медицинские заключения, однако их оказалось недостаточно для оформления ретроспективного терапевтического освобождения.
– С какой целью вообще применялись назальные капли?
– В конце ноября я перенёс грипп, и заложенность носа сохранялась длительное время. Компьютерная томография выявила у меня двусторонний гайморит, двусторонний фронтит и двусторонний этмоидит. Если говорить простым языком, то было обнаружено довольно серьёзное заболевание. Препарат «Ринофлуимуцил» был необходим для моего лечения, однако в тот момент у меня, к сожалению, не оказалось соответствующей справки. В детстве я уже применял его, а сейчас получил назначение от врача общей практики. Это была устная консультация, не оформленная в справке. Этот препарат запрещён к использованию во время соревнований, я был об этом осведомлён и запросил дополнительную консультацию. Дальнейшие сведения я не имею права разглашать. Но, используя препарат, я был уверен, что не нарушаю никаких правил. Оказывается, это было неверно.
– Кому первому вы сообщили о том, что случилось?
– Мне буквально через пару минут после звонка из РУСАДА позвонил Егор Владимирович. Поскольку он был указан в протоколе допинг-контроля в качестве моего личного тренера, ему на электронную почту пришло соответствующее уведомление. Учитывая мои результаты в начале того сезона, у него вполне могли возникнуть вопросы. Егор Владимирович спросил, какие именно препараты я принимал, так как в письме был указан лишь результат положительной пробы на конкретное вещество, но не название препарата. Я максимально подробно ему всё объяснил. То же самое я говорил на слушаниях в РУСАДА и своим близким. Я ничего не придумывал. Егор Владимирович поверил мне, и это стало для меня огромной поддержкой. Через пару дней позвонила Елена Валерьевна. Конечно, она отругала меня, поскольку в конечном итоге отвечать перед спортсменом все равно приходилось, а на носу была Олимпиада в Пекине. С каким шлейфом из-за меня могла поехать туда наша лыжная сборная? Но и она поняла и приняла мои объяснения. Это был несчастный случай, а не преднамеренное нарушение.
– Команда вас поддержала?
– Я никому не рассказывал о произошедшем, за исключением самых близких людей. Однако, поскольку я не присутствовал на старте, сведения начали постепенно распространяться. Откровенно говоря, я был удивлён поддержкой, которую мне стали оказывать спортсмены. Это свидетельствует о том, что они не считают меня лжецом, продолжают относиться ко мне так же, как и прежде, и верят мне. Невозможно передать словами, насколько это было для меня значимо! Когда я, наконец, встретился со всеми лично и услышал те же слова, я почувствовал, как будто с меня сняли огромный груз, и мне стало намного легче. Я очень беспокоился о том, что на меня будут смотреть с подозрением, что мой огромный труд и вся работа, которую я выполнял с детства, будут опорочены обычными каплями в нос.
– Произошла ли личная встреча на сборах? До этого вы занимались исключительно самостоятельно? Даже без вашего товарища Максима Тартынского?
– Я остался совершенно один. Я не желал ни с кем встречаться, меня охватывал страх перед взглядами тех, с кем недавно бегал и тренировался. Я испытывал стыд из-за произошедшего, хотя и осознавал, что не виновен в этом.
«Иностранцы отстаивают свои интересы, при этом очерняют других»
– Болельщики выражали слова поддержки? В комментариях к новостям мнения расходились. Заявляли, что во время объяснений Терезы Йохауг над ней насмехались. Почему вам должны доверять?
– Я осознаю чувства, которые испытывала Тереза. Однако наши обстоятельства существенно различаются. Зачастую не обращают внимания на детали, хотя именно они и определяют исход дела. В России не будут выяснять, действительно спортсмен употреблял допинг или нарушил антидопинговые правила – это разные вещи. Как только происходит нарушение, спортсмену приклеивается ярлык «допингёр», и дело закрытоё.
Болельщики высказывали разные мнения. Русские писали в личные сообщения, спрашивая, зачем он принимал допинг. Иностранцы публиковали в комментариях изображения шприцев. Я читал комментарии к новостям. С одной стороны, это казалось забавным, с другой – вызывало чувство дискомфорта. Я даже попытался объяснить одному из них ситуацию и попросил более тщательно разобраться в вопросе, чем представлено в заметках, но затем осознал, что это бессмысленно.
– Да, я читал интервью с норвежцем Мартином Мёрком, с которым я выступал на двух юниорских чемпионатах мира. Меня огорчило, что это стало известно. С шведом Трульсом Гиссельманом мы довольно часто общались в социальных сетях, делились мнениями о музыке, спорте и других вопросах. После сообщения о моём нарушении он прекратил общение со мной, а затем я увидел его крайне негативный отзыв обо мне. Я не смог сдержаться и написал ему: «Трульс, почему ты так говоришь?» Он ответил, что к нему после тренировки подошёл шведский журналист и сообщил о моём допинговом скандале, спросив о его комментарии. Он, конечно, выразил сожаление, но не стал вдаваться в подробности. Мы с Трульсом переписались несколько раз, я попытался объяснить ему, что произошло, и попросил его больше не высказываться на тему, о которой он совершенно не осведомлён.
Я не мог предположить, что иностранцы столь бездумно будут высказываться о вещах, в которых они не разбираются. Считал, что их образ мышления не позволит им делать заявления, не имея достаточных знаний. Однако я оказался неправ. Истинные друзья у меня только в России – они меня поддержали, выслушали. Иностранцы же, как оказалось, придерживаются упрощённого подхода: если ты русский, то употребляешь допинг. Хотя мы, как и все остальные, регулярно сдаём большое количество допинг-тестов, и у нас, подобно другим странам, иногда происходят отдельные инциденты, как, например, с Терезе Йохауг и Мартином Сундбю. Они защищают своих сограждан, но при этом очерняют других. Ничего с этим не поделаешь, объяснения не возымеют действия. Доказывать свою правоту я намерен на трассе.
– Значительная часть предыдущего сезона оказалась упущенной. Однако вы начали подготовку к грядущему сезону согласно плану Егора Сорина. Понимаете ли вы, в чём заключались ваши потери, и в чём произошёл прогресс?
– Безусловно, ощущается нехватка соревнований, хотя физическая форма даже улучшилась. Отсутствие опыта участия в гонках, вероятно, повлияет на первые старты сезона, однако я надеюсь, что со временем удастся нивелировать этот фактор. Я ведь тренировался, а не бездействовал. Да, я работал самостоятельно, вне командной среды, но я понимаю, в каких аспектах достиг прогресса и где ещё есть возможности для развития. Уверен, что всё сложится благополучно.
С августа я буду работать в группе Егора Владимировича в качестве помощника, используя возможности своего нового региона – недавно я перешел из Московской области в Республику Татарстан. В этом регионе учли мою ситуацию, ознакомились с моими задачами и выразили готовность оказать существенную поддержку в их реализации. В предстоящем сезоне я намерен продемонстрировать наилучший результат на соревнованиях и подтвердить свою принадлежность к сборной команде. Я приложу максимум усилий для достижения этой цели.
