Норвежское издание Dagbladet Pluss проанализировало прошлое, чтобы определить, какие факторы способствовали становлению Марит Бьорген шестикратной олимпийской чемпионкой и лучшей лыжницей мира. В результате этой публикации был обнародован отрывок из ранее не публиковавшегося интервью с Бьорген, записанного в августе 2014 года, в котором затронута тема допинга.
***
Ее часто критиковали, считая, что она не соответствует общепринятым представлениям о внешности лыжницы. Однако Марит Бьорген сумела за короткое время стать лучшей лыжницей планеты. В чем заключался ее секрет? Чем же занималась эта девушка из Рогнеса осенью 2002 года?
Как Марит Бьорген смогла превратиться из одной из многих в выдающуюся лыжницу, вошедшую в мировую элиту? На юниорских чемпионатах мира она оставалась в тени зарубежных соперников. Тогда лыжнице из Рогнеса не хватало до медалей и признания в качестве одного из самых перспективных спортсменов в этом виде спорта.
Несмотря на то, что Бьорген, подобно Вибеке Скофтеруд и Кристин Стермер Стейрой, выделялась как заметная фигура среди молодежи в Норвегии, в конце 1990-х годов к ней относились с большим подозрением. Она не соответствовала образу лыжницы, обладающей выдающейся физической силой и мощью. Многие сомневались в том, достаточно ли у нее есть необходимые характеристики для успешных выступлений в лыжных гонках. Ей долго не хватало необходимой мышечной силы и скорости, МПК был невысоким – около 60, а техника оставляла желать лучшего. Ее результаты в спринтерских гонках не соответствовали высоким международным стандартам.
В период олимпийского сезона 2001/02 Марен Бьорген приняла участие в четырех спринтерских гонках, где ее наилучшим результатом стало 15-е место на этапе Кубка мира и четвертое – на чемпионате Норвегии, прошедшем 6 апреля 2002 года. Более успешными в этих гонках оказались Анита Муэн, Май Хелен Соркмо и Вибеке Скофтеруд. Разница между результатами Бьорген и Муэн была значительной.
Впрочем, уже через несколько месяцев, а именно 26 октября на стартовом этапе Кубка мира в Дюссельдорфе, Бьорген неожиданно демонстрирует наилучший результат в спринте. Неожиданно она опередила Муэн и других представителей мировой элиты, ближайшая из которых, Габриэла Паруцци, оказалась позади.
Всего за 203 дня Бьорген совершила стремительный взлет от малоизвестной спортсменки до признанного лидера в лыжном спринте. Затем она доминировала в этой дисциплине, добиваясь всех поставленных целей.
Неожиданно перед нами предстала новая версия Марит Бьорген. Однако что же скрывается за этим промежутком времени с апреля по октябрь? Чем занималась Бьорген в течение этих шести месяцев, пока она не оторвалась от преследовательниц в Дюссельдорфе, а затем и не завоевала титул чемпионки мира в спринте?
– Я не занимала призовых мест на международных соревнованиях среди юниоров. До индивидуальных наград мне было не дотянуться, – признается Марит Бьорген в интервью Dagbladet.
– Чем вы объясняете столь значительный прогресс, достигнутый в период с апреля по октябрь 2002 года?
– Это стало результатом совокупности нескольких факторов. Увеличение объема тренировок, взросление и непрерывное совершенствование – все это сыграло свою роль. Выбранный путь оказался верным, и я получила ценные знания от Бенте Скари. Занятия с ней принесли значительную пользу и дали много нового.
– Но ты не была одна в этом. Что послужило причиной того, что именно тебе удалось добиться такого прогресса?
Бьорген на мгновение останавливается, чтобы вспомнить, а затем рассказывает об одном важном эпизоде.
Непосредственно перед тем, как она совершила прорыв в Дюссельдорфе, на тренировочном сборе на леднике Валь-Сеналес произошел инцидент, который, по ее мнению, сделал ее лучшей лыжницей в мире. Она рассказывает об этом следующим образом:
– На леднике мы нашли выход из ситуации, внесли определенные коррективы, что позволило добиться заметного улучшения. Я ощутила, что ситуация налаживается. Это было потрясающе. До этого момента Свейн Туре и тренеры были крайне обеспокоены моей техникой. Было замечательно, когда мне удалось решить эту проблему, а затем одержать победу в Дюссельдорфе, – рассказывает Бьорген, одержавшая победу после особого рывка подъемным коньковым ходом. – Не то, чтобы я много тренировала этот элемент, но на сборе неожиданно все встало на место с технической точки зрения. Тогда мне удалось применять имеющийся потенциал более продуктивно.
– Ты помнишь, что конкретно ты делала?
– Моя техника конькового хода заметно улучшилась. Я всегда отличалась физической силой, и теперь мне удалось применять её благодаря правильной технике. Я хорошо справлялась с подъёмами. Я делала рывки, но в целом я не была выдающейся «конькисткой». Благодаря сильным ногам и рывкам на подъёме я добивалась прогресса.
Речь не всегда шла о физической силе Бьорген. Она, безусловно, была сильнее и обладала более выраженными взрывными качествами по сравнению с конкурентками. Однако в тот период времени она уступала самым сильным спортсменкам по мощности и технике. Свейн Туре Самдал отчетливо помнит этот эпизод в Валь-Сеналесе – он стал отправной точкой для становления величайшей лыжницы всех времен.
– Марит испытывала недостаток в мощности, и в ее технике также было не все идеально. Она придерживалась чистого «классического» стиля, и ей сложно давался коньковый ход. Однако, в конечном итоге она осознала, как необходимо работать с техникой. Этот момент наступил в Валь-Сеналесе, незадолго до гонки в Дюссельдорфе, куда мы отправились на сбор, и где она одержала победу, – рассказывает Самдал Dagbladet.
– Объясните, почему это произошло именно в этом месте? Какие действия были предприняты?
– Ключевую роль сыграло своевременное начало и кропотливая проработка нюансов, что позволило раскрыть ее возможности. Ею руководила опытная группа тренеров во главе с Бенте Скари. Бенте была открыта для общения и с готовностью передавала свои знания. При этом она также не была безупречна и стремилась извлекать уроки из опыта других. Мы использовали сильные стороны друг друга, – делится Самдал.
На протяжении своей карьеры Бьорген преодолевала различные трудности. Вопросы, связанные с техническими аспектами, были решены ею в осенний период 2002 года. Значительное повышение мощности было достигнуто в период до 2004 года.
– Я начал тренировать Марит в 1998 году. Она выделялась среди лыжниц своими уникальными особенностями, которые заставляли многих сомневаться в ее способности достичь элитного уровня. Марит отличалась исключительной физической силой и скоростью, однако ей не хватало выносливости, необходимой для достижения высоких результатов, – рассказывает Самдал. Сначала в 2002 году мы решили вопросы, связанные с техникой, а затем приступили к работе над ее выносливостью. Всего за полтора года ей удалось увеличить МПК с 62 до 75.
Это был поистине огромный и невероятный рывок. Бьорген отчетливо это помнит.
– Впервые я приступила к выполнению тех самых интервальных тренировок по системе 4×4 минуты в 2003 году, после значительного прогресса в спринте. Это позволило мне повысить свою выносливость и стало причиной трансформации из спринтера в лыжницу, способную успешно выступать на более протяженных дистанциях, – делится Бьорген. – Мне приписывали возможность преодолевать всю дистанцию одновременным двухшажным ходом, но в то время это было одним из моих ключевых преимуществ. Именно таким образом я обеспечивала себе победу в начале спортивной карьеры. Та первая победа в Дюссельдорфе стала настоящей неожиданностью – она появилась будто бы из ниоткуда.
Начались ожидаемые победы. Тем не менее, путь оказался нелегким. За технической революцией, произошедшей осенью 2002 года, последовала значительная трансформация, обусловленная увеличением минимально подавляющих концентраций в последующие сезоны. Бьорген достигла пика своей карьеры, став лучшей в мире, однако затем ее стали преследовать неудачи – начиная с Турина-2006 и почти до Олимпийских игр 2010 года в Ванкувере. В этот период важной стала необходимость применения лекарственного средства от астмы. Оно было назначено лыжнице в связи с нарастающими проблемами с дыханием.
– Она хорошо помнит свой последний юниорский чемпионат мира. Тогда у нее начались проблемы с дыханием. Ей не удалось завершить гонку на 15 км с общим стартом из-за ощущения стеснения в груди, – рассказывает она.
– Это был первый раз, когда ты столкнулась с астмой?
– Именно тогда я начала задумываться об этом, но не смогла применить необходимое лекарство. Впервые я использовала средство для облегчения приступов астмы в 2009 году, поскольку год за годом мое состояние ухудшалось. Однако до 2009 года я демонстрировала высокие результаты на протяжении длительного времени, имея успешную карьеру, начавшуюся еще в юниорском возрасте, – заключает Бьорген.
В начале своей карьеры она не всегда показывала результаты, сопоставимые с результатами её сверстниц. Например, Екатерина Счастливая, Пирьо Маннинен, Эви Захенбахер и биатлонистка Тея Грегорин опередили Бьорген на две минуты на 5-километровой дистанции в Штребске Плесо в 2000 году.
Тренер норвежки Самдал в то время отчетливо помнит, как они трудились, чтобы вывести Марит Бьорген на вершину мирового рейтинга.
– В сезоне 2003/04 в план подготовки были включены высоконагрузочные периоды, характеризующиеся большим количеством интервальных тренировок 4х4 и 5х4, а также их модификаций. По словам тренера, это могли быть десятидневные отрезки, включающие в себя две интенсивные сессии. При этом, интенсивность тренировок достигала 85-90 процентов от максимальной частоты сердечных сокращений. Однако, стоит отметить, что продолжительность этих сессий была ограничена 75 минутами, из которых 50 минут проходили в спокойном темпе, а остальное время отдавалось интервалам. Таким образом, общая нагрузка не была чрезмерной.
– Значит, вы выполняли более объемные и насыщенные тренировки, чем это принято в настоящее время?
– Похоже, наши тренировки проходили с большей нагрузкой, чем сейчас. Я думаю, доля интенсивных занятий была на 1-2 процента выше, чем сегодня. И тогда, как и сейчас, около 90 процентов подготовки приходилось на тренировки в спокойном темпе, – делится Самдал.
В отличие от многих других лыжниц, Бьорген сейчас проводит менее напряженные тренировки, поддерживая свою форму благодаря специально разработанной системе, которая была создана ею на протяжении многих лет выступлений на высшем международном уровне. В прошлом сезоне спортсменка из Рогнеса взяла перерыв в интенсивных занятиях до начала осени, однако все равно завоевала титул чемпионки мира в Лахти в марте.
Теперь она, ту, кого прежде не воспринимали всерьез, считают эталоном, ориентиром для многих.
Перевод с норвежского, Dagbladet Pluss
***
В дополнение к переводу я решила поделиться отрывком из ранее не публиковавшегося интервью Бьорген, где она обсуждает вопросы допинга. Интервью было дано в августе 2014 года, поэтому в нем отсутствуют комментарии о последних допинговых скандалах в норвежском лыжном спорте. Тем не менее, по моему мнению, оно остается важным и сегодня. Интервью впервые появилось на малоизвестном веб-ресурсе www.renidrett.no
и практически не цитировалось ни в норвежских, ни в зарубежных СМИ.
…Марит Бьорген одарила нас своей привычной, искренней улыбкой.
– В лыжном клубе Рогнеса у нас была небольшая группа, насчитывавшая от четырех до шести человек, в основном мальчиков, которые регулярно занимались вместе, – делится Марит. – До 14–15 лет я играла в футбол, а до 18 – в гандбол. Это можно охарактеризовать как постоянные занятия спортом, не стремящиеся к серьезным достижениям, пока я не закончила среднюю школу и не попала в юниорскую команду. После этого мне пришлось сделать выбор: совмещать лыжные гонки и гандбольные игры по выходным было невозможно.
С самого начала своей карьеры Марит демонстрировала выдающиеся результаты на лыжах.
– Я всегда отличалась физической силой, будучи крупнее и сильнее своих ровесников, что давало мне заметное преимущество. К тому же, вероятно, у меня высокий болевой порог. Мне всегда удавалось успешно взаимодействовать с парнями и соперничать с ними во время домашних тренировок в Рогнесе. Мне нравилось проверять свои возможности.
Это подтверждает и мать. В зимнее время, когда отец проходил новые трассы, Марит могла долго находиться на снегоходе сзади, даже во время сильной метели, и ее лицо краснело от холода. Однако, когда мать спрашивала, не замерзла ли она, девочка лишь улыбалась и качала головой в знак отрицания.
– Я достигла значительных успехов, используя свой талант и физические возможности. Мне было приятно использовать свое тело. Внимание, которое я привлекала своими достижениями, особенно среди близких и друзей, казалось мне приятным. Это подталкивало меня к дальнейшему прогрессу, к расширению возможностей и личностному росту.
– Насколько важную роль сыграл талант, а насколько – упорные занятия?
– по мнению Марит, 80 процентов успеха – это тренировки, 10 процентов – талант, и еще 10 процентов – везение. Она считает, что удача необходима, поскольку невозможно полностью контролировать все факторы, включая действия соперников. Марит признает, что ей сопутствовала удача: она избежала болезней и травм, серьезных проблем и продолжительных перерывов в тренировочном процессе. У нее сильная команда поддержки, качественное оборудование, и все процессы организованы и спланированы максимально эффективно. Без этого она не достигла бы сегодняшних результатов.
Некоторые полагают, что причина ее достижений кроется в другом, и даже высказывают предположения о применении Марит Бьорген допинга.
– Порой мне приписывают многолетнее употребление допинга, начиная с юности, из-за развитой мускулатуры.
– Что ты об этом думаешь?
Она пожимает плечами.
– Она тихо признает, что текст сложен для восприятия.
Обвинения усилились после 2010 года. До 2005 года, когда командой руководил Свейн Туре Самдал, Марит проводила очень интенсивные тренировки и достигла значительного прогресса. С приходом Эгиля Кристиансена она продолжала работать в прежнем режиме, однако наступил момент, когда ее организм дал сбой. Марит не уловила эти признаки.
– Я загнала организм в яму, – объясняет она.
Марит Бьорген впервые испытала череду неудач. Ее выступления были нестабильными, она не была в оптимальной форме, а результаты колебались. Сезон-2009 был направлен на достижение пика спортивной формы к чемпионату мира в Либерце, однако этот турнир оказался самым неудачным в ее карьере. Она вернулась домой без наград и с тяжелыми мыслями.
– Чувство усталости и разочарования не позволяло мне понять, в чем причина неудач. В определенный момент я даже рассматривала возможность ухода из спорта. Однако мой внутренний голос убедил меня, что я все еще способна показывать высокие результаты в лыжных гонках, если пересмотрю свой подход и начну с нуля.
Она сделала перерыв на апрель месяц. После этого состоялась встреча с Эгилем Кристиансеном и сотрудниками Центра олимпийской подготовки. Совместно был проведен анализ ситуации. Были проведены испытания. Пока специалисты изучали информацию о ее физической форме, Марит начала консультации со спортивным психологом Бритт Тайет-Фокселл.
– Это позволило мне увидеть ситуацию в ином свете, – делится Марит. – Я испытывала огорчение, в моей голове царил негатив, и я несла в себе избыток разочарования, вызванного публикациями в прессе.
Первоначальный план заключался в том, чтобы вернуть Марит такой, какой она была раньше – жизнерадостной девушкой из Рогнеса, снизить ее враждебность по отношению к журналистам и направить усилия на решение тех вопросов, которые подлежат изменению.
– Я сразу ощутила, что мой организм отреагировал. Межсезонная подготовка показала, что мои мышцы приобрели другую структуру. Положительный настрой помог мне вернуть стремление к продолжению.
Помимо этого, результаты медицинских обследований выявили снижение физической формы Марит Бьорген на 20 процентов. Специалисты определили, что у знаменитой норвежской лыжницы со временем развилась астма, спровоцированная физическими нагрузками, и рекомендовали ей прием препарата Симбикорт.
– Мне сообщили о необходимости приема лекарств весной 2009 года. Диагноз был установлен еще на юниорском чемпионате мира, когда мне исполнилось 18 лет. Мы проходили обследования ежегодно, однако раньше мое состояние не требовало медикаментозного лечения.
– Почему же это случилось внезапно в 2009-м?
Марит отвечает так откровенно, как может.
– Астма, вызванная физическим перенапряжением, возникает вследствие интенсивных нагрузок, тренировок, возможно, при нездоровом состоянии организма или в условиях низкой температуры. Я не единственный спортсмен, столкнувшийся с подобной проблемой.
По данным Международной федерации лыжных видов спорта (FIS), приблизительно половина лыжников может применять лекарственные средства для лечения астмы. Этот вопрос вызвал обсуждения как среди участников соревнований, так и в средствах массовой информации. Польская спортсменка Юстина Ковальчик сделала резкое заявление, отметив, что «она тренируется на трассе, а не в аптеке, как Бьорген.»
Марит с трудом выдыхает, растерянная и не понимая, с чего бы заговорить.
– Я глубоко уважаю Ковальчик как спортсменку, – начинает она. – Но было очень тяжело услышать обвинения, касающиеся использования лекарства от астмы. Ей следовало бы более тщательно разобраться в этом вопросе, и отсутствие осведомленности вызывает у меня наибольшее беспокойство. У меня есть медицинские заключения, подтверждающие необходимость применения симбикорта. Есть разрешение FIS, и все проведенные исследования демонстрируют, что эти препараты не оказывают влияния на спортивные результаты, если человек не страдает заболеванием. Кроме того, они исключены из списка запрещенных веществ. Я, вероятно, не смогла бы достичь вершин мирового спорта без лекарства от астмы, поскольку мой организм нуждается в нем для нормальной работы, но я абсолютно чиста.
Бьорген была молодой, и впервые посетила Лахти в 2001 году, когда финские лыжники Харри Кивесниеми, Яри Исометса, Мика Мюллюля и Янне Иммонен были уличены в систематическом использовании плазморасширителя HES. Положительные результаты тестов были также у Вирпи Куйтунен и Миллы Яухо. Через год, на Олимпийских играх в Солт-Лейк-Сити, Бьорген стартовала на первом этапе эстафеты, когда российской команде отказали в участии из-за завышенного уровня гемоглобина. В Турине-2006 она завоевала серебряную медаль, когда Кристина Шмигун, подозреваемая в допинговых нарушениях, праздновала победу в гонке на 10 километров.
Марит согласно кивает, но не позволяет себе рассуждения или сообщения о возможности получения золотых медалей по почте.
– Я никогда не испытываю подозрений в отношении других спортсменов относительно употребления допинга. Я убеждена, что система работает эффективно и все атлеты являются чистыми, пока их вина не будет доказана. Когда спортсмен находится на стартовой линии, бессмысленно расходовать энергию, размышляя о том, что кто-то прибегает к мошенничеству. Это может негативно сказаться только на самом спортсмене.
– О чем вы размышляете, когда узнаете о применении допинга спортсменом?
Она делает перерыв, окидывает взглядом окно, за которым Фред Борре подстригает газон.
– Обнаружение допинговых нарушений у соперниц вызывает болезненные чувства и досаду, – говорит Марит. – Однако это также служит доказательством эффективности системы, и это позитивный момент.
По вопросу развития антидопинговой деятельности Марит заявила, что ситуация находится на приемлемом уровне.
– Антидопинговое агентство Норвегии демонстрирует эффективную работу на протяжении многих лет. В последние годы количество проверок со стороны FIS и WADA возросло, что является положительным фактором. Очевидно, что антидопинговая работа не везде организована на должном уровне, поэтому важно знать, что международные организации контролируют соблюдение правил. Это вселяет чувство безопасности.
– Как часто тебя проверяют?
Она задумывается, подсчитывая.
– Количество проверок может меняться, однако в течение сезона они проводятся регулярно. Обычно это происходит один-три раза за выходные и еще один раз в середине недели. В весенний, летний и осенний периоды – два-три раза в месяц.
– Ты боишься сдать положительный тест?
Вопрос остался без ответа. Она ответила на него, даже не успев произнести ни слова.
– Она откровенно делится, что подобные размышления периодически возникают в ее голове.
– Ты боишься этого?
– Да, это так. Меня беспокоит, когда я наблюдаю, как спортсмены, уличенные в употреблении допинга, пытаются доказать свою невиновность. Это вызывает у меня размышления. А что, если этот спортсмен действительно невиновен? Эффективна ли существующая система? Что я потребляю? Может ли подобное произойти и со мной?
Этот случай вызвал бы широкий резонанс. Лучшую лыжницу мира обвиняют в употреблении допинга. Идол миллионов детей и подростков. Лыжная легенда и бесспорная королева спорта. Лауреат награды «Фэйр плей». С пьедестала и рекламных щитов – прочь.
– Высоко пришлось бы падать?
– Да, очень высоко, – подтверждает Марит. Это повлекло бы за собой не только завершение моей спортивной карьеры, но и разрушение всей моей жизни. Даже мысль об этом пугает.
– Почему тебя это пугает?
– Я немного опасаюсь оказаться в подобной ситуации. В таком случае мне пришлось бы отправиться на необитаемый остров!
Она смеется над своими словами и страхом.
– Поскольку мы часто находимся в разъездах, важно следить за своим рационом. Я, к примеру, никогда не оставляю свой пояс с флягой без присмотра. У нас действуют строгие требования к пищевым добавкам, и все они должны быть одобрены специалистами Центра олимпийской подготовки. Я очень внимательно отношусь к тому, что я употребляю в пищу и пью, и так поступать необходимо. К тому же, у нас действует эффективная система отслеживания местонахождения в любой момент времени. Если я пропущу эту процедуру трижды, меня отстранят на два года, и это тоже может вызывать тревогу. Я рада, что эта система существует, она необходима, но сейчас я думаю о ней чаще, чем раньше, обдумываю возможные последствия в случае сбоя. Может быть, это связано с возрастом?
Марит выразила сожаление в связи с тем, что бывший руководитель Антидопингового агентства Норвегии Мадс Дранге пишет книгу, вызывающую вопросы относительно честности норвежского спорта. Необоснованные подозрения наносят ущерб репутации как чистых видов спорта, так и спортсменов. Она также расстроена, когда норвежские журналисты обращаются к финскому тренеру Кари-Пекке Кюро, который использовал допинг для своих подопечных, чтобы получить его комментарии о Марит Бьорген. Или когда шведский документальный фильм представляет тщательно продуманные, подкрепленные документами, но анонимные обвинения в использовании кровяного допинга.
– Я ощущаю себя абсолютно уязвимой, – объясняет она. – Люди формируют свое мнение, основываясь на заголовках и телевизионными передачами, однако когда я высказываюсь по этим вопросам, меня не воспринимают. Поэтому я не могу расходовать на это энергию. Иначе не удастся выполнять свою работу или демонстрировать достижения. Как спортсмену высокого уровня мне приходится мириться с домыслами и в значительной степени не обращать внимания на то, что говорят и думают другие. Они не знают, какие усилия я прикладывала.
– «Физически невозможно»?
– Люди могут иметь собственные убеждения, и я могу лишь констатировать, что это осуществимо. Мне посчастливилось родиться с родителями и физическими данными, которые мне достались. Если сравнить меня с моими сестрами и братьями, то можно заметить, что мы похожи, за исключением того, что я посвятила тренировкам на несколько тысяч часов больше, чем они.
– Тебе никогда не надоедает?
– Тренировки не приедаются, – отвечает она. – Однако не всегда есть желание заниматься ими. Я занимаюсь спортом 900–950 часов в год, и в 25 лет подготовка давалась мне легче, чем в 34. Поэтому поддержка со стороны подруг по команде, с которыми я могу проводить тренировки, имеет для меня большое значение. Я никогда не тренировалась так интенсивно, как перед Играми-2014 в Сочи. Тогда, вероятно, я приблизилась к максимально возможным пределам. Иногда я ощущала сильную усталость.
– Сократится ли количество тренировочных часов?
– Пожалуй, стоит уменьшить нагрузку. В 34 года требуется больше времени на восстановление. Гораздо важнее тренироваться с соблюдением техники, а не увеличивать объем тренировок…
Перевод с норвежского, Ren Idrett, август 2014 года
