История Ольги Подчуфаровой: как появился ее первый бизнес-проект

Вольфганг Пихлер был горд тем, что мог произнести ее имя.

На чемпионате мира в 2019 году она завоевала бронзовую медаль в командной эстафете и принимала участие в Олимпийских играх в Сочи, где показала результат – 49-е место в индивидуальной гонке.

Ранее спортсменка предпринимала попытку смены спортивного гражданства для выступлений под флагом Словении, однако безуспешно; впоследствии она вернулась в Россию и завершила свою профессиональную деятельность.

В общих чертах, спортивный путь Подчуфаровой отмечен скорее упущенными возможностями, чем достигнутыми целями. Однако в настоящее время она стремится к деятельности, которую немногие российские атлеты выбирают после завершения карьеры. Она не пошла на работу в политику и не заняла должность государственного служащего, а вместо этого начинает деятельность в сфере реального бизнеса.

Возможно, этот разговор станет полезным руководством для спортсменов, которые продолжают соревноваться и задумываются о перспективах на будущее.

— По имеющимся сведениям, вы организовывали бесплатные занятия. Для каких спортсменов? Какова была их цель?

— Я работаю тренером в одной организации, провожу тренировки в Измайлово, Битце, Мещерском парке и Одинцово. Для этой компании это социальная инициатива, направленная на развитие массового спорта. Помимо любителей лыжного спорта есть также бегуны.

— Решение завершить спортивную карьеру в биатлоне было связано с ухудшением здоровья. Каково ваше текущее состояние?

— Слава богу, полна сил и энергии.

— Связываете это с завершением профессиональных тренировок?

— Перед завершением карьеры сильно перенесла коронавирусную инфекцию, восстанавливалась шесть месяцев. Похоже, что меня серьезно затронуло это заболевание, и начались постоянные болезни; долго не могла выздороветь. Естественно, уменьшение тренировочной нагрузки оказало положительное влияние на состояние здоровья. Ослабленный организм просто не справлялся с нагрузками, время восстановления после интенсивных занятий увеличилось с нескольких часов до двух-трех суток. Спортсмены обычно работают на максимуме своих возможностей; в тот момент я исчерпала запасы организма. Сейчас все хорошо.

— Оле Хаттестад, норвежец и тренер лыжной сборной Словении, предложил унифицировать спортивный инвентарь для всех участников Кубка мира. По мнению чемпиона Олимпийских игр в Сочи, организаторы могли бы выдавать лыжи случайным образом, принимая во внимание только рост спортсменов. Тогда на соревнованиях решали бы не технологии, а личные качества атлетов. Это интересная идея?

В этом есть доля правды, особенно учитывая, что летом лыжероллеры используют подобный подход к организации тренировочного процесса. Однако сложность заключается в практической реализации этого плана. Обеспечить одинаковое качество скольжения для всех спортсменов – задача непростая даже при использовании единой структуры пропитки, так как производители неизбежно будут выпускать разные пары с отличающимися характеристиками.

Существует мнение, что индустрия инвентаря и смазок представляет собой прибыльный бизнес. Возможна ли его ликвидация по распоряжению вышестоящих лиц? Сомнения в этом велики, поскольку во «Формуле-1», где компании соперничают за потребителей, давно бы внедрили унифицированные гоночные автомобили. Любая отрасль экономики базируется на финансовых потоках и прибыли. Предоставление всем участникам соревнований равных условий – это безусловно позитивный момент, но технически его реализация представляется маловероятной.

— Мой предыдущий вопрос был вызван вашими высказываниями о различиях в благосостоянии российских регионов: «В конечном итоге победит тот, у кого больше ресурсов». Что вы подразумевали под этим?

— Для иллюстрации приведу пример: Кубок Содружества – это открытые турниры, в которых могут участвовать спортсмены из разных регионов. Однако не все желающие принимают участие, поскольку поездка связана со значительными финансовыми затратами. Кроме того, даже у федерации Москвы, за которую я выступала, возникали трудности с обеспечением необходимым оборудованием. Из двух первых этапов прошлогоднего Кубка России, на которых я присутствовала, один прошел без тренера. Приходилось искать возможности в комнатах для воскования, пытаться договориться о помощи в подборе лыж и подготовке к гонке. Это Москва, а что происходит с командами из отдаленных регионов?

Успешность участия зависит от того, кто располагает достаточным количеством качественного спортивного инвентаря и имеет возможность его тщательно проверить. В протоколах указывается только фамилия спортсмена и время прохождения дистанции. Но на практике сильнейшая пара может показать результаты хуже, чем более слабая у соперников. Некоторые используют некачественное оборудование, другие вообще пропускают этапы из-за финансовых ограничений. Спортсмены обсуждают эти проблемы между собой, а зрители остаются в незнании.
— С патронами и оружием та же картина?
— Примерно так и есть. В прошлом году была ситуация: получила винтовку в Москве, которая демонстрировала нестабильную работу на тренировках, приехала на чемпионат России в Рыбинск и только там тренер по стрельбе Павел Спиридонов (тогда работавший с юниорской сборной) объяснил необходимость полной замены спускового механизма – он функционировал неправильно. Оперативно исправить это было невозможно, поэтому пришлось выступать с имеющимся оружием. Вопрос решала через знакомых, что стало возможным благодаря связям, приобретенным за годы в биатлоне.

Это оказывает влияние на итоговый результат? Безусловно. И если таких мелких проблем накапливается много, это может привести к потере нескольких минут отставания. Я знаю о существовании программы поддержки регионов от СБР, но что означает сумма в «миллион» в нынешних условиях? Этого достаточно для одного спортсмена, но не для всей региональной команды. Кроме того, возникли сложности с приобретением качественного инвентаря; его импорт затруднен. — И что делать?
— Поиск финансирования, спонсорской поддержки или меценатства – задача непростая. Если бы существовало простое решение вашего вопроса, оно давно было бы применено на практике. Возможно, целесообразно унифицировать лыжное снаряжение и экипировку на государственном уровне, чтобы организаторы соревнований предоставляли участникам необходимое оборудование из единого фонда. Однако, я предполагаю, что возникнет множество противоречий, особенно при большом количестве участников. — Переходя от инвентаря к спортивной форме и экипировке, которыми вы сейчас активно занимаетесь, давайте поговорим о вашем начинании – компании по производству спортивной одежды для лыжных дисциплин. Бывшие профессиональные спортсмены редко выбирают этот сектор экономики. Как возникла эта идея? С чего все началось?

— Примерно два года назад у меня был детский спортивный клуб, который сейчас уже не функционирует. Тогда остро встал вопрос о пошиве униформы для клуба. Я начала искать варианты заказа. Ранее я знакомилась с несколькими компаниями и оценивала качество их продукции – оно оставляло желать лучшего. Обратилась в российскую фирму, специализирующуюся на велоодежде. Материалы схожи, но они отказались от сотрудничества. Также был контакт с производителем беговой экипировки — снова безрезультатно. «Если никто не может это сделать – попробую сама», — подумала я и начала с прохождения курсов обучения. — Чему именно?
— Принципы организации производства в легкой промышленности мне стали понятны благодаря пройденным курсам обучения. Ранее я имела представление об этой сфере исключительно как покупатель. Обучение предоставило значительный объем новых знаний, несмотря на то, что я продолжала активно заниматься спортом. После завершения профессиональной карьеры спортсменки, чуть менее чем год назад, мной было приобретено два рулона ткани. Я расположила их в заметном месте, чтобы они постоянно напоминали о необходимости действий. — Что было дальше?
— Я подготовила бизнес-план. Обучение в Московском государственном университете, который я окончила, предоставило обширные знания в области управления бизнесом; у меня были определенные представления об этом. Наибольшие трудности возникли при понимании особенностей материалов и производственных процессов – как правильно кроить и шить изделия. Когда я разобралась с этими вопросами, приступила к поиску подходящего производства для размещения заказа. Этот процесс занял полтора месяца, в ходе которого было совершено около 25 телефонных звонков на различные предприятия; выяснилось, что не все организации готовы работать с трикотажными, эластичными и мембранными тканями: у некоторых отсутствует необходимый опыт, а у других – специализированное оборудование. В конечном итоге мне удалось найти четыре производства в Москве и Московской области, с которыми я сейчас взаимодействую. Идеальным решением было бы создание собственного цеха, полностью адаптированного к производственным задачам; надеюсь, это станет возможным через пару лет.

— При создании экипировки вы ориентировались на известные бренды?

— Весь процесс разработки был выполнен собственными силами и оказался наиболее затратным по времени, усилиям, нервам и финансам. Эта стадия потребовала существенных инвестиций. Конечно же, были созданы образцы продукции; я лично испытала многие из них в реальных условиях. Я стремилась выделить лучшие черты и отбросить недостатки. Результатом довольна, хотя есть потенциал для дальнейшего совершенствования.

В основном финансирование проекта осуществлялось за счет личных средств, которые не безграничны. Появился инвестор, который вызвался оказать поддержку, поскольку возникла потребность в дополнительном капитале. В первый год деятельности возможности были существенно ограничены, однако все же удалось разработать и произвести достаточное количество разнообразных изделий различных моделей и цветовых решений. Теоретически ассортимент можно расширять практически неограниченно. Сейчас мы активно работаем над созданием летней коллекции.

— Ваш бизнес-план предусматривает конкретный срок достижения безубыточности?

— Планируется достичь точки безубыточности к началу следующей зимы. На данный момент все идет по намеченному плану, несмотря на относительно небольшой объем выпущенной продукции – около 400 единиц. Быстрое изготовление экипировки не представляет сложности; ключевое значение имеют другие факторы. Невозможно предсказать ситуацию в мире через месяц или два, какие потрясения ожидают рынок и так далее. Бизнес-план уже был пересмотрен трижды, но он не является жестким регламентом – всегда можно использовать альтернативные стратегии.

— Вы испытывали оптимизм по поводу ухода зарубежных компаний с российского рынка на старте проекта?

— Существовало убеждение о возможности наступления позитивного периода для данной отрасли в России. Однако присутствуют и серьезные препятствия. В частности, увеличились затраты на изготовление продукции из-за затруднений с импортом сырья. Мы используем ткани итальянского и польского производства, стоимость которых за прошедший год возросла более чем двукратно. Возникли и другие сложности, а платежеспособность граждан уменьшилась. Это заметно даже в моей деятельности тренера: ранее пункты проката были переполнены посетителями, теперь их число сократилось. Кажутся благоприятные перспективы для расширения и прогресса, но есть немало ограничений.

ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ