Николая Панкратова беспокоит возможная участь Саморегулируемой организации строителей России, подобная той, что постигла Российскую федерацию легкой атлетики

Интервью sportwine.ru

Сообщение новость о четырехгодичном отстранении от соревнований двадцатилетней российской биатлонистки Виктории Коноваловой спровоцировала привычную бурю мнений среди наших читателей, однако особый акцент этой публикации придал отзыв заслуженного мастера спорта России по лыжным гонкам, многократного обладателя наград мировых первенств Николая Панкратова:

После допинг-контроля хантовских девушек в Чайковском все юниорки снялись с соревнований. На следующий день в Ижевске после допинг-контроля мужчин тюменские юниоры отказались выступать. Что это было? Парадокс или совпадение? В свете событий с красноярской биатлонисткой может быть стоит проведать спортсменов по адресам.

Связались с Николаем для получения более подробных разъяснений.

Мой краткий комментарий о дисквалификации 20-летней Коноваловой, где я сравнил ситуацию с красноярской, вызвал большой резонанс.

Хочу пояснить своё мнение. В этом году, изучая протоколы «Ижевской винтовки», обратил внимание на то, что сразу же не стартовало множество предварительно заявившихся человек. Это напомнило мне Красноярский случай с чемпионатом России по лёгкой атлетике, когда приехал допинг-контроль и почти половина участников не вышла на старт. Что там на самом деле происходило, неизвестно. Но сам факт достаточно интересен, согласитесь? Думаю, любопытство должен был вызвать не только у меня. Было бы здорово, если кто-то всё это проверил и подтвердил, что все эти люди не вышли на старт по объективным причинам. Но этого нет, никто нам ничего не объяснил.

Прочитав новость о дисквалификации 20-летней биатлонистки из-за употребления анаболических стероидов, я испытал сильный шок. В 20 лет принимать такие препараты? Мои эмоции вылились в комментарий на скиспорте. Все за чистый и честный спорт. После 2010 года многое стало понятно, эти факты вызывают негодование: чистым спортсменам в лёгкой атлетике не дают выступать. Хочется завершения нынешней ситуации и начала новой истории российского спорта с чистого листа.

— Николай, учитывая ваш более чем десятилетний опыт выступлений за сборную России, насколько реально сейчас изменить ситуацию в российском лыжном спорте, биатлоне и лёгкой атлетике?

— Насколько мне известно, контроль сейчас очень строгий – регулярно проводятся беседы, РУСАДА работает, Ганус делал полезные шаги, проводилось множество семинаров — на некоторых из них я присутствовал в качестве тренера. Не всё устраивало меня на этих мероприятиях, не всегда нравилась позиция и поведение представителей РУСАДА, но по крайней мере спортсменам доводили мысль о том, что употребление допинга недопустимо. К сожалению, мы видим, что в биатлоне продолжают происходить серьезные инциденты, причем среди молодых атлетов. Я считаю, ситуация меняется к лучшему, страна предпринимает шаги на пути к чистоте спорта. Хотелось бы более активных действий, но хорошо, что хоть так мы продвигаемся вперед. И только совместными усилиями мы сможем оставить позади историю, начавшуюся в 2014 году с этих расследований и начать двигаться дальше.

По вашему мнению, общая ситуация в российском лыжном спорте изменилась за прошедшие 10 лет? В частности, исчез Ганус – человек, представлявшийся настоящим борцом с применением допинга…

— В любом случае – разумного человека. Многие были не согласны с его действиями, но я разделял его позицию: для прогресса необходимо отпустить прошлое. Однако сейчас складывается ощущение, что наша страна постоянно тащит за собой это прошлое… Я не знаю всех деталей произошедшего в Сочи, но было бы хорошо поскорее оставить эти события позади и начать смотреть вперед, ведь у нас растет новое поколение спортсменов, среди которых я уверен преобладают чистые – даже можно сказать, что их абсолютное большинство. Пропаганда честного спорта ведется эффективно, однако многие молодые атлеты из-за событий давно минувших дней испытывают серьезные трудности.

Не ощущается ли вам, что руководители российского спорта скрывают спортсменов во всех подобных ситуациях? Я никогда не был частью сборных команд России по лыжному спорту или биатлону, как это было у вас, но я смотрю на ситуацию с другой стороны. Мне кажется, в России никогда не проводились расследования по допинговым эпизодам: ни Логиновым, ни Вяльбе, ни Акентьевым, ни Тихоновым, ни Прохоровым, ни Кравцовым… Никто не пытался разобраться в этом клубке, никто не тронул ни одну верёвочку. У меня складывается впечатление, что все эти допинговые случаи рождаются изнутри системы, и при проколах система всегда скрывает спортсменов, тренеров, врачей. Что думаете по этому поводу?

По моему мнению, никаких настоящих расследований не проводилось. Даже после принятия в нашей стране закона об уголовной ответственности реальных расследований почему-то не было. Возможно, федерация формально их проводит, но мне об этом неизвестно.

Но кто разбираться будет с этой девочкой, Коноваловой? Случай вопиющий. Тот, кто ей давал анаболики, кто конкретно колол, кто прикрывал – эти люди так и не будут пойманы, так и останутся в спорте? У нас сейчас новые люди во главе Союза Биатлонистов России — как вы думаете, они поступят сейчас: ограничатся констатацией типа «да, случилось, да, наказали, да, перевернули страницу и пошли дальше», а кто именно там колол эту девчонку, знали ли об этом личный тренер, тренер команды, врач, родители – на все эти вопросы они ответы даже не попытаются получить? То есть ни Майгуров, ни Нуждов, ни Векшин, ни Мелихов, ни Черезов – никто этим традиционно заниматься не будет?

— Я искренне верю, что в данной ситуации необходимо провести тщательное разбирательство. Повторение печального опыта Федерации лёгкой атлетики было бы крайне нежелательно для Союза биатлонистов России. Надеюсь на установление истины и её обнародование. В любом случае, это то, чего я лично жду.

— А кто должен взять на себя эту задачу: Союз биатлонистов России, Министерство спорта, Олимпийский комитет России или РУСАДА?

Не представляю, кто именно может это сделать. Возможно, даже Следственный комитет России, ведь в федеральном законе предусмотрена уголовная ответственность за распространение допинга. В любом случае, СБР наверняка проведет внутреннее расследование. Но узнаем ли мы о его результатах? Станут ли выводы этого расследования публичными?

В этой спортивной дисциплине я занимаюсь более десяти лет и точно утверждаю, что неизвестно о подобных внутреннем расследованиях.

— Мне тоже.

Мы сейчас опубликуем вашу реплику, и люди начнут высказываться негативно в комментариях: «Чья бы корова мычала, а его бы уж точно молчала». Через десять лет у вас будут какие-то комментарии относительно того, что с вами тогда произошло?

Я признаю свои проступки и надеюсь, что ни один молодой спортсмен, ни взрослый атлет не повторит их.