Наталья Коростелёва, мать Савелия Коростелёва, в интервью RT отметила, что его пост об Александре Большунове был опубликован не спонтанно. По словам лыжницы, сын некоторое время воздерживался от комментариев, надеясь на извинения трёхкратного олимпийского чемпиона перед Александром Бакуровым. Только после этого он решил высказать свою позицию. Медалистка командного спринта на Играх в Ванкувере также рассказала о решении сына сменить школу в десятом классе из-за преподавательницы литературы, объяснила, как зародилась его страсть к статистике, и поделилась историей их беседы с Александром Легковым.
Наталья Коростелёва редко делилась своими мыслями в интервью на протяжении всей своей спортивной карьеры. Однако в жизни известной лыжницы были все те трудности, с которыми сейчас сталкивается её сын: сложности с адаптацией к горным условиям, дебют на Олимпийских играх, жесткая конкуренция внутри страны, стремление завоевать олимпийскую медаль. Таким образом, выбор человека для разговора был очевиден.
— После выступления Савелия на этапе Кубка мира в Давосе вы заметили: «Он никогда раньше не соревновался на такой высоте». Вы заранее обсуждали с сыном, какие трудности его могут подстерегать?
— Не было необходимости что-либо обсуждать. Все лыжники, включая Савелия, хорошо знают, что не стоит начинать гонку в горах слишком быстро. К тому же, трасса в Давосе довольно своеобразная, не знакомая большинству. Таким образом, невозможно заранее определить оптимальную тактику. У меня в своё время также возникали сложности с адаптацией к высоте. У большинства спортсменов пик акклиматизации приходится на пятый-шестой день, поэтому тренеры планируют соревновательный старт на девятый-десятый. Я же в эти дни чувствовала себя отлично, но к девятому меня было практически невозможно заставить двигаться.
— Ты уже разобрался, на кого Савелий ориентируется в этом вопросе?
— Мы уже обсуждали этот вопрос, однако сын пока не сформировал однозначного мнения, поскольку у него недостаточно опыта в данной области.
— В Швейцарии Коростелёв проводил подготовку к соревнованиям без тренера, и я даже размышляла, насколько необходимо постоянное присутствие специалиста для спортсмена такого уровня?
— Отношение к этому может быть различным. В тренировочном процессе одни спортсмены полностью самостоятельны, в то время как другим необходим постоянный контроль со стороны тренера, выступающего в роли диктатора. В настоящий момент присутствие тренера особенно значимо, поскольку речь идет о горной подготовке, специфический снег которой неизвестен ни Савелию, ни Дарье Непряевой в контексте соревнований. Они действительно посещали европейские сборы и проводили скоростные тренировки, однако соревнования требуют очень деликатной настройки. Даже когда тренер присутствует и может подсказать оптимальный проход круга, он не может со стопроцентной уверенностью предсказать, как спортсмен будет себя чувствовать и как отреагирует на нагрузку на отдельных участках трассы.
— Значит, при наличии Егора Сорина рядом с Коростелёвым в Давосе, итог мог бы быть более значимым?
— Похоже, выбранная стратегия оказалась эффективной. Савелий только недавно начал осваивать правильный подход к подготовке. И только в этом году у него начало получаться. Ранее он неизменно терпел поражения в начале соревнований, и отставание оказывалось настолько значительным, что ему не удавалось его сократить. Каждый раз, достигая финиша, он испытывал глубокое разочарование и говорил, что мог бы пробежать ещё одну гонку, так как у него оставалось много сил.
— Я давно слежу за Савелием и не перестаю удивляться его независимости. Иногда на трассе он ведёт себя как ребёнок, однако сам принимает решения, организует поездки и оплачивает многие расходы. В наше время большая редкость, когда человек готов нести такую ответственность.
— Его к этому готовили и мои родители, и мы с мужем.
— Какой поступок вашего сына больше всего удивил вас в этом отношении?
— Когда-то Савелий посещал физико-математический класс, где ежегодно требовалось сдавать экзамены для подтверждения уровня знаний. В десятом классе меня пригласил на беседу директор лицея и выразил опасения, что увеличивающаяся нагрузка может быть слишком сложной для сына, поскольку занятия спортом вынуждают его пропускать уроки. Нам удалось уговорить Савелия перейти в гуманитарный класс, однако там возникли трудности. Учительница литературы, казалось, стремилась вытеснить его из школы: она настаивала на строгом посещении, несмотря на то, что гибкий график был согласован как с директором, так и с заместителем директора.
В итоге сын вернулся домой и сказал, что не будет посещать эту школу. Мы оформили его перевод в другое учебное заведение. Моя мать сильно беспокоилась о том, что он прекратил учёбу, но Савелий, когда я попыталась обсудить с ним этот вопрос, заверил меня: «Всё в порядке, мама. Всё в порядке». В конечном счёте, он успешно завершил все учебные периоды, сдал все экзамены, и с тех пор я полностью отказалась от контроля над его учёбой. Бабушка с дедушкой настоятельно рекомендовали ему поступать в институт в Чайковском, на что он ответил, что уже принял решение уехать учиться в Смоленск. Он самостоятельно всё организовал, сам подал необходимые документы и сам прошёл процедуру поступления.
— Зачем тратить время на обучение в физико-математическом классе, если после окончания школы планируется поступление в институт физической культуры?
— Савелию были близки точные науки. Он не мог понять, как можно заучивать ботанику и получать от этого удовольствие. Вероятно, причина заключалась в том, что ещё в школьные годы мы с ним часто ездили в машине, и ему постоянно требовалось какое-то развлечение. Помимо игр в слова, пения песен и чтения стихов, мы постоянно записывали номера проезжающих мимо автомобилей, высчитывали среднюю скорость движения и решали другие подобные задачи. Такие математические упражнения всегда нравились сыну.
— Когда Савелий был маленьким, вы не испытывали чувства вины за то, что вместо заботы о ребёнке продолжали заниматься лыжами?
— Нет. Зимой сын традиционно проводил время в Перми у моих родителей, а летом практически всё время был со мной. Иногда мне даже удавалось на короткое время вернуться домой между этапами Кубка мира в Куусамо и Давосе, чтобы отпраздновать день рождения Савелия. В те годы у нас не было привычки переезжать с одного этапа на другой, не возвращаясь в Россию. Я помню, вылетала из Куусамо в понедельник в Хельсинки, оттуда в Москву, во вторник рано утром была в Перми, а в четверг уже снова летела в Москву и оттуда — в Давос со всей командой.
— Родители к вам на соревнования приезжали?
— Только если соревнования проходили в России. Моих родителей, Савелия, я всегда сопровождала, и я была им за это признательна. Ну а после 2014 года мы с сыном начали совместные тренировки. Почти четыре года: моя последняя гонка состоялась в апреле 2018 года.
— Во время Игр в Ванкувере я отметил: «Возможно, буду оказывать поддержку сыну, если он решит выбрать этот путь». Это говорит о том, что у вас были сомнения?
— Мы всегда стремились дать ребёнку максимально широкий спектр возможностей. С пяти лет он занимался горными лыжами и достиг в этом неплохих успехов, а до школы ходил плавать. Тренеры хотели, чтобы он продолжал занятия, однако однажды он твердо заявил, что не желает и не будет плавать. Тем не менее, ему удалось освоить хорошую технику.
— Неудача Коростелёва на квалификационном отборе в спринте в Давосе заставила многих признать, что эта дистанция не является его козырем. При этом, насколько мне известно, и вы, и ваш брат Николай Морилов больше склонялись к спринтерским соревнованиям.
— У Коли, действительно, спринты всегда удавались лучше. Однако и более протяженные дистанции мы успешно преодолевали в юниорской категории. Во взрослом спорте я занимала призовые места на этапах Кубка мира, являюсь призёром чемпионата России как в спринте, так и в гонке на 50 км, а в отборе на Олимпийские игры в Ванкувере даже опередила Ольгу Завьялову на десять позиций. Классифицировали меня как чистого спринтера, видимо, после профильной эстафеты в Ванкувере. В сезоне 2010/11 мне пришлось перейти в спринтерскую команду, и, на мой взгляд, это стало самой серьёзной ошибкой в моей спортивной карьере. Тот год фактически подорвал мою спортивную форму: судя по результатам, я практически не выступала.
— Олимпийские игры — праздник или война?
— Я бы не назвала это победой, но и радостным событием она не была, ведь я участвовала во всех гонках. Торжественной атмосферы не было, даже когда Ирина Хазова и я завоевали медаль в командном спринте. Мы не посетили дом Bosco, нас не чествовали, поскольку практически сразу предстояло готовиться к эстафете. Относительно праздничным моментом стал приезд в Уистлер министра спорта Виталия Мутко, который вручил нам с Ириной значки заслуженных мастеров спорта.
— А как вы считаете, Савелий готов к участию в Играх в Милане и выполнению всей программы?
— Думаю, да. Он универсальный спортсмен.
— Я имею в виду, хватит ли сил?
— Надеюсь, что так. У меня, к примеру, в Канаде первая гонка оказалась неудачной. Не могу точно сказать, что стало причиной – повлияла высота, акклиматизация или лыжи, но тогда многие спортсмены не чувствовали себя оптимально в отдельные дни, возникли проблемы с самочувствием. Соответственно, меня не рассматривали для участия в классическом спринте, хотя в тот год я казалась едва ли не сильнейшей в стране в этой дисциплине. Против моего участия активно выступал Юрий Каминский, который привёз в Ванкувер свою спринтерскую команду, спортсменки которой значительно уступали мне. Я долго убеждала старшего тренера женской сборной Виктора Смирнова, что готова к старту, что мне необходим этот старт. Но Смирнов честно признался, что не сможет противостоять давлению.
Я обратилась к главному тренеру всей сборной, Юрию Чарковскому, и привела все возможные аргументы. Только после этого Юрий Анатольевич принял решение в мою пользу. После спринта, где я дошла до полуфинала, он подошёл ко мне и сказал: «Спасибо, что убедила: ты единственная, за чей результат сегодня не стыдно».
— Лыжные гонки — это достаточно камерный, на мой взгляд, замкнутый вид спорта. Какова роль хороших взаимоотношений внутри команды?
— В рабочей обстановке люди часто испытывают стресс и сосредоточены на задачах, однако, вернувшись домой, в семью, они могут по-настоящему отдохнуть. Подобная атмосфера важна и в команде: спортсменам необходимо иметь возможность расслабиться после тренировок и соревнований.
— У вас это получалось?
— К сожалению, нет. Наши условия были слишком строгими. Когда я возвращалась домой, мама часто говорила, что я похожа на волчонка. Я смотрела на всех с таким взглядом, будто ожидала нападения. И это действительно было так. Нужно было несколько дней, чтобы восстановить душевное равновесие.
— Вопрос, как вы понимаете, не был случайным. После инцидента между Александром Большуновым и Александром Бакуровым на этапе Кубка России в Кировске, а также публичной реакции Савелия в социальных сетях, я даже задумалась: зачем усугублять и без того сложные отношения с лидером команды? Как потом выступать вместе?
— Я видела эту гонку. Телефон был рядом, и я, вероятно, одной из первых заметила публикацию сына. И сразу же написала ему. Также размышляла: возможно, не стоило реагировать так бурно?
— И что ответил сын?
— Несмотря на стремление поддержать товарища, Савелий не сразу сделал публикацию. Это не было спонтанным решением. Он некоторое время обдумывал ситуацию, надеясь, что Большунов принесет извинения Бакурову сразу после произошедшего. Однако, поскольку извинений не последовало, он решил высказать свою позицию.
— Верно ли я понимаю, что ваш супруг Евгений Уфтиков получил нейтральный статус от FIS и теперь сможет находиться рядом с Коростелёвым на соревнованиях в качестве сервисмена?
— Да. В Давосе Евгений тоже был.
— Обсуждали ли вы с ним трудности, которые могут возникнуть у наших спортсменов при подготовке лыж, в связи с отказом от использования фтора.
— Выбор между использованием фтора и отказом от него при подготовке лыж – это как утреннее решение о добавлении молока в кофе. В зависимости от решения вкус напитка изменяется: он становится более мягким или более насыщенным, но при этом остаётся тем же кофе. Лыжные структуры функционируют по аналогичной схеме. Суть проблемы не в отсутствии фтора, а в недостатке опыта работы с современными материалами. Кроме того, существует крайне ограниченная возможность для регулярного тестирования, особенно сейчас, когда приходится работать практически в одиночку, без поддержки команды.
У Евгения будет около полутора месяцев, чтобы восполнить пробелы в практике. Его опыт весьма значителен: он на протяжении многих лет участвовал со сборной в этапах Кубка мира в Европе, и у наших спортсменов никогда не было трудностей с выбором лыж. Весной Евгений и Савелий ездили на специальные тренировки, чтобы протестировать лыжи на снегу европейских курортов. Лыжи не новые, но они полностью очищены от фтора. В настоящее время подготовка инвентаря не вызывает затруднений. Даже при отсутствии собственного оборудования многие команды идут на встречу и предоставляют всё необходимое.
— Когда вы говорили о математических способностях вашего сына, я начала понимать, как формируются его глубокие знания в области статистики других гонщиков, например, Йоханнеса Клэбо. Савелий всегда проявлял интерес к этому?
— Да. Мой муж тоже проявляет большой интерес к лыжным гонкам, они оба очень внимательны к деталям и постоянно обсуждают это. Я, откровенно говоря, давно перестала вмешиваться в их беседы и не запоминаю результаты – у меня и без того хватает дел. Но я знаю, что всегда могу обратиться к ним за информацией о гонках, даже справочники не требуются. Он помнит абсолютно все: кто побеждал на различных чемпионатах мира и в Кубке, кто специализировался на спринтах и эстафетах, какую использовали тактики. Иногда Евгений и со мной спорит, но только в тех случаях, когда речь идет о моих собственных выступлениях, которые я запоминаю особенно хорошо.
— Выражение вашей мамы гласит: «Если оглядываешься назад, тебя обязательно догонят». Насколько это утверждение уместно в нынешних реалиях, когда конкуренция усилилась и спортсмену необходимо постоянно отслеживать происходящее позади него?
— Мать говорила, что, двигаясь вперед, нельзя оглядываться. Поворот назад – это риск споткнуться и потратить время. В этой фразе заключен не только спортивный, но и глубокий философский смысл. Однако, в спокойной обстановке, при ясном мышлении, необходим анализ: оценка готовности конкурентов, выявление их слабых и сильных сторон, рассмотрение различных ситуаций, позволяющих использовать ошибки соперников для достижения преимущества. Поэтому иногда приходится оглядываться на 360 градусов.
— Я до сих пор помню, какое напряженное событие — Олимпийские игры, и как необходимо сдерживать эмоции. Вы обсуждаете это с Савелием?
— До этого момента я не могла поверить, что действительно произойдёт то, что мы ждали – Олимпийские игры, в которых участвует мой сын. Я видела, как сильно Савелий жил этой надеждой и как он опасался, что она может рухнуть в последний момент. По-моему, он до сих пор не может поверить, что все переживания остались позади. Хотя муж звонил перед отъездом из Давоса и сказал, что объявление о допуске всех спортсменов принесло ему особенную радость.
— Вы испытывали сильное волнение во время выступления в Ванкувере?
— Я, кажется, принимала те Игры как нечто само собой разумеющееся, как обычное дело: двигалась к цели, достигала следующего этапа и поднималась на него. В тот сезон летом у меня произошло достаточно серьезное повреждение, надрыв связок голеностопа. Я сильно беспокоилась о том, удастся ли мне восстановиться к тому времени. Поэтому все мои мысли были сосредоточены на том, как можно скорее вернуться в строй. Ни руководство, ни тренеры не возлагали особых надежд на женскую команду на Играх в Ванкувере и уж тем более на получение медали. Но у меня было совершенно ясное внутреннее убеждение, что не вернусь с тех Игр без призового места. До сих пор люблю вспоминать, как летели в Ванкувер с Сашей Легковым, и он мне говорит: «Ну что, Наташ, поехали за машинами?» А я ему ответила: «Кто за машинами, а кто за медалью». То, что к этой медали могут быть приложены какие-то дополнительные бонусы, меня вообще не волновало.
