23 июня новый руководитель российского биатлона будет выбран. На пост президента СБР претендуют действующий глава Виктор Майгуров и вице-президент Алексей Нуждов.
Их противостояние достигло кульминации: за одни сутки в прокуратуру поступили два заявления о Майгурове, оба связаны с финансовыми действиями СБР. Одно из них – Общественная, с расплывчатыми ожиданиями и нечеткими запросами. .
Вторая формулировка более точная; ее разработал Ильдар Нугманов, президент Федерации биатлона Республики Татарстан.
Один запрос поступил от руководства совета СБР, а второй – лично от меня. В моей письменной жалобе также указано, что Виктор Викторович не реализовал запланированную поддержку регионов.
Исходя из финансовых поступлений в СБР, регионам полагалось получить 30 миллионов рублей. По имеющейся информации, фактическая сумма составила лишь два миллиона. Майгуров утверждал о направлении на развитие территорий 10-11 миллионов, однако даже при этом не хватает около 20 миллионов.
Он и своему окружению исправно выплачивает зарплаты: СБР ежемесячно ему переводит около пятисот тысяч, исполнительному директору – более трёхсот fifty тысяч. Программа не выполнена, но зарплату продолжают получать, — считает Нугманов.
Мы связались с ним для уточнения информации о заявленных претензиях и причинах их возникновения в преддверии выборов.
– Основных претензий к Майгурову у меня две:
а) игнорирование Совета СБР и его решений,
Не выполняется программа поддержки регионов. В предвыборной программе 2020 года было заложено 150 миллионов рублей на СБР и 30 миллионов рублей помощи регионам.
Согласно имеющейся информации, выделено два миллиона рублей. Сам Майгуров утверждает, что сумма составляет 10-11 миллионов – в разных источниках данная цифра варьируется. Где находятся оставшиеся деньги – от 20 до 28 миллионов? Тем не менее, Майгуров назначил себе и своим близким баснословные зарплаты: порядка 500 тысяч ему, а ближайшему соратнику, исполнительному директору Александру Паку – более 350 тысяч.
Региональная программа поддержки не реализуется, в то время как выплата заработной платы Майгурову и его помощникам осуществляется без проблем – на мой взгляд, это является расходованием средств не по назначению.
– Были ли у вас предварительные переговоры с Майгуровым до подачи жалобы?
Я лично связывался с ним, а Совет СБР приглашал на видеоконференцию. Он согласился участвовать один раз, но во время обсуждения сам вышел из связи и не стал отвечать на вопросы. Не смог ответить и покинул конференцию. Это нарушение устава, потому что Совет СБР – постоянно действующий руководящий орган, а президент – исполнительный орган. Поведение Майгурова непонятно.
Что касается нашего личного разговора. 24 или 25 мая я дал интервью По результатам года наша региональная федерация заявила о недостатке поддержки регионов со стороны Майгурова. После этого он меня связался, и я задал ему вопросы, но получал неудовлетворительные ответы.
Вопросы касались денег: зарплаты президента и его заместителей, бюджета СБР. Об зарплатах ответил отказом, сославшись на персональные данные. По поводу бюджета сказал написать официальное письмо в СБР. Написал – получил в ответ не бюджет, а проект, расходящийся с реальностью.
Президент полностью изолировался. Как с ним общаться? Сообщил о подготовке жалобы в прокуратуру — для него это не новость. Человек постоянно нарушает Устав и законы РФ, указывают ему на это – но реакции нет. Когда все методы исчерпаны, остается только подать жалобу.
– Сведения о доходах Майгурова и Пака откуда поступили?
– Они получены из проверенных источников, которые я не могу назвать. Информация была собрана посредством опросов. Многие, следящие за биатлоном, уже осведомлены об этих суммах.
– Майгуров когда-либо давал вам объяснения относительно того, почему средства на содействие регионам были направлены не так, как предполагалось в рамках утвержденной программы?
– На подобные запросы он всегда заявляет, что объем поддержки регионов составляет 11 миллионов рублей и отказывается от дальнейших комментариев. Похоже, он забыл о программе, которую представил нам еще в 2020 году. Существуют подтвержденные данные, которые невозможно игнорировать.
Как будет осуществляться поддержка программы? Обещают региону определенное количество товаров и доставляют ли его (или доставляют не в достаточном объеме)?
– Позвольте привести пример из моего федерального округа. Еще в 2019 году, до приезда Майгурова, мы направили обращение с просьбой о выделении помощи по данной инициативе. В первый раз нам предоставили десять винтовок рычажно-пружинного типа и двадцать комплектов оборудования. Мы распределили их между спортивными клубами в административных округах республики и начали подготовку спортсменов.
Вторую партию – примерно десять винтовок и двадцать или сорок установок – также раздали. За год регионам передают что-то: прошлой раз одни получили помощь, в этом – другие. Нужды определяют приоритет. Это может быть не только стрелковое оружие – например, Кемеровская область помимо инвентаря получила шесть пар роликов и шесть пар креплений.
Предположим, Служба безопасности регионов выделила тридцать миллионов рублей на поддержку различных территорий (если говорить о программе Майгурова) – эти средства распределяются определенным образом. Федеральные округа направляют запросы, технический комитет принимает решения. Я не думаю, что у СБР было бы основания предоставлять роллеры Ханты-Мансийску – там и так достаточно спортивного инвентаря. А вот регионам, где активно развивается спорт, можно выделить больше ресурсов.
Формируется подобие очереди: одни довольны полученным, другие до сих пор не получили ничего и ожидают. Отследить это затруднительно.
Важно не процедура и порядок, а количество реализации программы. У Майгурова заявленных было 30 миллионов, но фактически получилось либо 10-11, как утверждает он, либо 2 – по моим сведениям. Вместе с тем сами себя в зарплате не обделяют.
– Недовольных регионов много?
Полагаю, большинство полагают, что Майгуров на выборах рассчитывает на помощь Минспорта и ОКР.
– Но голосовать будут не Минспорт и ОКР, а регионы.
– Разговаривал с руководителями федераций. Говорят: при тайном голосовании поддержат Нуждова, а при открытом – Майгурова, так как региональный Минспорта настоял на голосовании за него. Не поддержать его грозит увольнением или сокращением финансирования.
Регулярные подобные разговоры внушают сомнение в честности выборов. Несмотря на то что государственные органы, например Минспорта, не должны вмешиваться, так как это противоречит закону об общественных организациях, есть олимпийские чемпионы и известные спортсмены, дающие интервью в поддержку Майгурова, но желающие проголосовать за Нуждова. Люди боятся руководства…
– В чем причина того, что жалобы не были представлены ранее? Год назад, полгода назад. Теперь это похоже на предвыборную провокацию.
Год назад я не контролировал ситуацию так полно, как сейчас. В регионах это нормально — все заняты своими делами, никто не следит за СБР. Я не только президент, но и тренер, постоянно на сборах, поэтому не был в курсе событий в СБР. Кто-то называет их ОПГ СБР, кто-то говорит – хороший СБР. Я относился к этому с усмешкой – какой там ОПГ… Не интересовался этими делами.
Время течет, и возникают обстоятельства, требующие внимания. Проблемы с изменением УставаПроигнорирование Советом СБР Майгуровым; ситуация, когда наставники отправили письмо Майгурову. письмо с просьбой провести выборы до 15 маяДо составления сборной, но он отказ сделал; в итоге, финансовые моменты и помощь субъектам федерации. Всё это складывается.
Рассмотрим хотя бы случай с фальшивым дипломом. Я был уверен в своем выборе, отдавая голос за Майгурова в 2020 году, но не располагал информацией об этом факте. Если бы я знал – без сомнения, проголосовал бы иначе.
Майгуров демонстрирует недостаток профессионализма на посту главы республики, Министерства спорта и Ханты-Мансийска, выдвинувшего его кандидатуру, необходимо пересмотреть свои приоритеты – кого они продвигают? Однако это моя субъективная оценка. А правоохранительные органы должны установить наличие или отсутствие юридических нарушений, а затем уже делать выводы.
Какие обстоятельства связаны с обвинениями в фальсификации диплома Майгурова, недавно назначенного руководителем биатлона? Даже Уткин обратил на это внимание.
***
Связавшись с Виктором Майгуровым, мы узнали его отношение к жалобам и о какой помощи идет речь для регионов. Президент СБР предложил направлять вопросы и заверил в письменных ответах.
– Пожалуйста, прокомментируйте утверждение Нугманова о недостатке финансирования регионов по сравнению с обещаниями из предвыборной программы. Каков фактический объем выделяемых средств? Достаточно ли этого финансирования?
– Рассматриваю это как не соответствующее действительности. В первую очередь, в качестве поддержки предоставляется не денежная сумма, а спортивное оборудование – винтовки, лыжероллеры, крепления, приспособления для стрельбы и коврики для тира.
В течение первого года моей деятельности на президентской должности, когда нам пришлось решать проблему многомиллионных задолженностей, унаследованных от предыдущего руководства, Союз биатлонистов России предоставил поддержку региональным федерациям в размере 5,88 миллиона рублей. В нынешнем году эта сумма превысила 15 миллионов, хотя изначально планировалось меньшее значение.
За два года число регионов, получавших поддержку СБР, выросло с пятнадцати до двадцати пяти. Также расширился ассортимент оказываемой помощи. В скором времени на сайте СБР появится информация о том, какую помощь конкретно получил каждый регион.
Для чего предназначен такой объем финансирования? Финансовые ресурсы всегда необходимы в большем количестве. Когда Михаил Прохоров инициировал аналогичную программу поддержки, выделяемые средства были более значительными. В настоящее время ситуация менее благоприятная. Хочу подчеркнуть, что не каждая спортивная организация в России реализует подобную инициативу по оказанию помощи региональным структурам.
– Какова ваша позиция относительно того факта, что ваши конкуренты подготовили обращение в Генеральную прокуратуру Российской Федерации? Рассматриваете ли вы это как часть предвыборной кампании?
– Это скорее вопрос для размышления. Вы сами задали его таким образом. Когда повышенное внимание к статистике и документам проявляется у соперников незадолго до голосования, причины этого очевидны. Такой подход мне не свойственен, и я уверен, что никто не сможет обвинить меня в том, чтобы во время избирательной гонки я кого-либо порочил или унизил.
Что касается жалобы, то всё не так просто. Распространяемая СМИ первоначальная информация о подаче заявления в генеральную прокуратуру оказалась неточной, поэтому лучше воздержаться от пустых рассуждений. После консультаций с юристами считаем необходимым сначала дождаться официального уведомления от правоохранительных органов. Ещё раз подчеркну: я готов защищаться в судебном порядке – уголовная ответственность за распространение клеветы не отменена.
За эти дни ко мне поступило много сообщений и звонков в поддержку, в том числе от тех, кто ранее не определился с выбором или колебался. Люди не обманешь. Такая поддержка накануне выборов особенно важна.
– Что скажете по поводу опубликованных данных о высокой оплате труда руководителей СБР?
– Это еще один прием предвыборной кампании. Независимо от заявлений, фонд оплаты труда работников утвержден правлением банка и соответствует бюджету организации.
– Обсуждались ли с вами вопросы, связанные с ситуацией в ОКР и Минспорта? Какова их позиция относительно возможного вмешательства прокуратуры в спортивные процессы?
– С обеими организациями у нас налажены постоянные рабочие связи; они осведомлены о наших действиях, однако я не имею права давать комментарии от их лица. Важно отметить, что представители ОКР и Минспорта были приглашены на отчетно-выборную конференцию СБР сразу после установления даты ее проведения.
Что скажете лично о Нугманове? Как часто бывали в его компании, насколько близко друг другу?
– Мы достаточно хорошо знакомы. Я сам связался с ним после первого резкого выступления Ильдара в СМИ. К согласию мы не пришли, каждый остался при своем мнении. Потом я ещё дважды обратил его внимание на некорректность его высказываний, но раз он выбрал такой путь, наверное, у него есть на то свои причины. Мне не судить его.