В российском биатлонном спорте появилась новая главная фигура – Михаил Шашилов, и это необычная ситуация для нашей команды: предложенный вариант устроил практически всех заинтересованных сторон – как нынешнее, так и прежнее руководство федерации, спортсменок и других наставников.
Этот 61-летний тренер не слишком известен широкой публике: его последний опыт работы со сборной датируется 90-ми годами, а впоследствии (и до настоящего времени) он руководил командой Свердловской области.
В настоящее время его наиболее успешные подопечные – Миронова, Шевченко, Казакевич и Воронина – входят в состав национальной команды, и Михаила Шашилова наконец-то смогли уговорить возглавить сборную.
Июльским месяцем биатлонистки под руководством тренера провели первый тренировочный этап в Ижевске, а с началом августа переместились для подготовки в горы Сочи. Sports.ru провел беседу с Михаилом Шашиловым, чтобы глубже понять его подход к работе.
***
– До сих пор непонятно, кто именно пригласил вас в команду.
– Меня приглашали трое: Майгуров, Драчев и Кравцов (так называемые последние руководители СБР – Sports.ru). Первым проявил инициативу Драчев, однако предварительные беседы состоялись также с Майгуровым и Чепиковым. Фактически, обсуждения в той или иной форме велись на протяжении некоторого времени, не одного сезона; меня приглашали примерно с 2016-го либо 2017-го.
На этот раз я обозначил определенные требования, связанные с пандемией COVID-19 – они относились к территориальному аспекту: мы только что завершили формирование учебного забора, сейчас ситуация стабилизировалась и можно переходить к следующим шагам.
– Вы ранее отказывались, но теперь дали согласие – в чем причина?
– Откровенно говоря, я затрудняюсь ответить. Как-то Кравцов очень убедительно посоветовал мне пойти и начать работать. По всей видимости, это оказало влияние. Прежде чем окончательно принять решение, я запросил информацию: если хоть один член руководства СБР выступает против моего назначения, я откажусь. Мне не интересны политические игры, я хочу заниматься работой непосредственно в сфере деятельности, без отвлечений на внутренние конфликты.
В тот момент мне сообщили о полной поддержке со стороны руководства, однако сейчас стало известно, что Андрей Левунин все же имеет возражения. Но для меня это уже не является принципиальным фактором.
– В последние годы женскую команду тренируют одни и те же специалисты, и тренеры из регионов не стремятся работать там – они опасаются критики?
– Безусловно, найти желающих не так просто, но причина не в критике. В регионах также достаточно работы, и часто она бывает более привлекательной: ты сам определяешь свой рабочий процесс, обладаешь полной свободой творчества, можешь постоянно разрабатывать новые решения. В сборной существуют определенные ограничения, поэтому не каждый специалист стремится к работе там.
В настоящий момент мои возможности не ограничены, за исключением обстоятельств, связанных с коронавирусом и финансовыми вопросами. Однако я предполагаю, что эти вопросы будут решены в ближайшее время. Естественно, формирование нового Правления требует времени для стабилизации работы. Я надеюсь, что через год они достигнут успеха. Или мы.
***
– Вы были удивлены состоянием спортсменок при первой же организации команды прошлым летом?
Были небольшие отклонения от установленного стандарта, однако никто не прибыл в состоянии отдыха – без лишнего веса и прочих подобных факторов. Никто не расслаблялся, предполагая, что холодная пора еще не скоро наступит. На самом деле зима уже близко.
Более того, этот сезон ознаменовался тем, что половина команды состояла из спортсменок Свердловской области; они постоянно поддерживали связь и находились под моим контролем. Также я был в курсе занятий Сливко и Васнецовой. А их тренеры осведомлены о моей методике работы.
Сейчас необходимо интенсивно работать над увеличением объема тренировок и физической подготовкой. Это не так просто, как может показаться, но требуется адаптация. Моя главная задача – подготовить команду к тому, чтобы она смогла выдержать сезон без переутомления, болезней и на стабильном уровне. Это приоритетная цель – научить спортсменов систематически тренироваться. Да, это не конкретная медальная задача – звучит не очень эффектно; но если будет создана прочная база, то результаты придут сами собой. В стране достаточно талантливых людей для достижения больших успехов.
– Как сложно было выровнять группу, учитывая различия в физической подготовке?
– Такая корректировка была излишней – нельзя требовать от всех одинаковых усилий. У каждого свои индивидуальные достижения: например, Сливко выполняет упражнения с весом 10 килограммов, а Миронова – 20 килограммов. Это не означает, что Сливко должна сразу же поднять вес в 20 кг для достижения равенства, но она обязана стремиться к собственному личному рекорду.
Следующий момент: спортсменкам необходимо осознавать суть Кубка мира, включая понимание методики тренировок и текущего состояния. Я провожу индивидуальные встречи, чтобы в личной беседе разъяснить основные принципы работы и стимулировать открытость.
Важно, чтобы команда ценила добросовестный труд. За небрежное выполнение задач обычно полагается сниженное вознаграждение.
– Были ли контакты с Виталием Норицыным в последнее время? Он занимался подготовкой девушек на протяжении двух лет.
– Безусловно. Сразу после вступления в должность я пригласил в Пермь Коновалова (он руководил подготовкой резерва, как сообщалось на Sports.ru) и Норицына, чтобы обсудить мои взгляды, замечания и результаты обследований. У нас был обстоятельный разговор, который занял около пяти часов – у меня нет никаких претензий к Норицину, я не скрываю от него ничего.
– Не вызывает ли у вас затруднений тот факт, что весной некоторые из подопечных (например, Куклина, а также Миронова, ученица) тренировались под его руководством и продолжали следовать разработанным им методикам?
– Решение всегда должно оставаться за спортсменом, не стоит ограничивать их в этом выборе. Я сам предпочитаю работать самостоятельно. Перед спортсменами сборной стоит задача – демонстрировать высокие результаты. Если между спортсменом и тренером существует взаимопонимание, это, вероятно, положительно влияет на результат.
– Повысятся ли объемы нагрузки по сравнению с предложениями Норицына и Хованцева?
– Объем тренировок увеличился, также возросло количество силовых упражнений. Как оценить изменения более точно? Вероятно, этот вопрос лучше адресовать непосредственно спортсменкам. На втором сборе нагрузка станет еще выше, поскольку предстоит повторение тех же упражнений в условиях горной местности.
На данный момент никто не высказывал несогласия. В любом случае, директивные указания малоэффективны: наставник может лишь скорректировать подход, подсказать и слегка убедить. Однако невозможно сломить волю спортсмена или заставить его делать что-либо против желания, если он сам не расположен к этому. Либо атлет принимает предложенное и следует рекомендациям, либо нет.
– Как у вас в ассистентах оказался Алексей Волков?
Изначально это предложение не исходило от меня, но впоследствии у меня появилась возможность выбора. Я выбрал Волкова: олимпийский чемпион и чемпион мира – полагаю, он сможет внести ценный вклад в тренировочный процесс даже своим присутствием. Все остальное последует за этим.
Я знаком с Волковым со школьных лет: обменивались приветствиями, поддерживали беседы и нередко вместе работали на тренировочных этапах. Наш последний совместный сбор в качестве спортсменов состоялся весной на озерах Хмелевских.
Весной он посетил меня в Свердловской области вместе с Владимиром Гоковым, тренером по стрельбе. Идея заключалась в том, что значительная часть состава, которого мы планировали видеть на сборах, уже находился в этом регионе. Волков провел несколько тренировок, оценил состояние команды. Затем я пригласил его на тестовый сбор для области перед отъездом в Ижевск: чтобы оценить прием и реакцию со стороны Роспотребнадзора и Министерства.
Волков приехал, мы все организовали и обеспечили необходимый уровень – во многом благодаря этому июльский сбор прошел достаточно хорошо.
***
– Многие специалисты проводят параллель между моим стилем работы и подходом Пихлера: значительные физические нагрузки, строгий режим. Прохождение сотен километров на велосипеде — это характерно для вашей методики?
– Важно наблюдать за состоянием спортсменов: один может преодолеть значительное расстояние в определенный день, а другой – нет. Тем не менее, необходимо постоянно устанавливать новые достижения. Вспомните историю барона Мюнхгаузена: каждое утро – геройский поступок.
Признаюсь, что сравнение с Пихлером для меня является похвалой. Он внес значительный вклад в развитие спорта, хотя некоторые спортсменки могли испытывать к нему негативные чувства. У нас были регулярные беседы, и я извлек много полезного опыта. Суть не столько в конкретных упражнениях – спортивное снаряжение (роликовые коньки, велосипед, кроссовки — Sports.ru) играет второстепенную роль: я использую те же инструменты, что и все остальные спортсмены, включая лыжников.
В нашей ситуации ключевым является подход к тренировочному процессу: Пихлер делал акцент на том, чтобы команда боролась за призовые места на Кубке мира в течение всего сезона, а не просто присутствовала в составе сборной. Настоящее удовлетворение заключается не в этом, а в достижении пьедестала почета. А для этого необходимо выполнять большой объем интенсивных тренировок – и в этой области Пихлер превосходит всех остальных.
Для меня, как и для него, вполне приемлема продолжительность тренировки в 3-4 часа, а силовых упражнений – 1,5-2 часа. Спортсмены должны прикладывать значительные усилия; работники металлургической промышленности и хирурги трудятся по 8 часов или даже больше. И они сталкиваются с теми же трудностями: эмоциональным напряжением, жарой, потом, кровью – никто не позволяет себе жаловаться.
– Готовы ли современные спортсмены принять подобную методику?
– Если подготовка недостаточна, наши цели расходятся. Однако я уверен, что девушки все это осознают.
Принципы несложные. Нам следует действовать по плану: учитывать Олимпиаду 2022 года и долгосрочные перспективы развития. Для того чтобы успешно выступить на Олимпийских играх и обеспечить будущее, мы обязаны создать прочный фундамент в течение ближайшего года. Чтобы это осуществилось, необходимо избегать любых экспериментов и ускоренных темпов – иначе хорошие результаты в олимпийский сезон невозможны.
Таким образом, приоритетная задача – создание базы для ключевых спортсменов. Тогда через год они смогут определить области, требующие совершенствования для достижения оптимальной формы к Олимпиаде – независимо от того, с каким тренером они будут работать. На этом этапе развития можно будет проводить более целенаправленную работу над ошибками. Это моя стратегия – не знаю, насколько она соответствует планам руководства.
– Года для этой базы хватит?
– Стоит попытать. Я знаком с этими девушками уже давно, еще когда они были маленькими детьми. В прошлом кто-то руководствовался интуицией, ошибался, не до конца понимал ситуацию. Полагаю, что сейчас у всех сформировалось четкое представление.
***
– Мне известно, что вы всегда выступаете за проведение тренировок в Сочи, хотя, например, Норицын и тренер мужской сборной Каминский не проявляют к этому месту особой симпатии.
– Это наши горы, и мы обязаны самостоятельно решать все возникающие вопросы. Важно не только обеспечить проведение тренировок, но и оказать поддержку – в частности, клубу «Лаура». Финансово мы не можем помочь, ведь мы не «Газпром», однако своим участием мы должны способствовать развитию этой базы и региона как места для спортивных сборов.
В России наблюдается ограниченное количество подходящих мест для подготовки биатлонистов: доступны только Сочи и Семинский перевал. Прекращение тренировочных сборов в Сочи может привести к ухудшению состояния спортивных объектов. Отелям курорта выгоднее принимать обычных туристов, чем спортсменов по льготным ценам. Однако, необходимо думать о будущих поколениях биатлонистов: если не развивать сочинский регион для тренировок, что им перепадёт?
– Это разумная стратегия, однако многие наставники полагают, что летние тренировки в Сочи сопряжены с трудностями и рисками: высокая температура воздуха, повышенная влажность, неопределенное воздействие климата и непредсказуемая адаптация к условиям.
– В период моей работы в этом регионе мы посещали это место в июне и в конце августа – в это время жара в горах уменьшается, что позволяет проводить эффективные тренировки. Да, высота представляет определенную сложность, но к ней можно адаптироваться. Я не считаю необходимым опасаться гор, особенно наших – они окажут нам поддержку. Для работы трудно найти более подходящее место.
Кроме того, неподалеку расположены Хмелевские озера – традиционно используемые для зимних тренировок, но сейчас мы намерены начать сбор там.
Необходимость горной подготовки является неоспоримой. В оптимальном варианте следует проводить четыре этапа подготовки к чемпионату мира: июнь, август, заключительный сбор перед чемпионатом, а также старты на соревнованиях на высоте, которые можно рассматривать как дополнительный этап. Продолжительность сбора зависит от высоты местности: в некоторых случаях достаточно двухнедельного пребывания, в других – около трех недель. В Сочи для полноценной подготовки требуется 24-дневный сбор, но это конфиденциальная информация.
В период тренировок я особенно ценил возможность заниматься на Чимбулаке (Казахстан). Этот курорт расположен на высоте 2000 метров, что выше, чем в Сочи, и обладает уникальными условиями. Ранее это место было доступно для советских спортсменов: страна была единой, и мы проводили там тренировки, устанавливая необходимое оборудование.
***
– Юрлова, Куклина, Резцова и Павлова занимаются в отдалении от основной команды – это вызывает какие-либо трудности?
– У Юрловой сложилась специфическая ситуация. Мы заранее обсудили этот вопрос как с Виктором Юрловым, так и с Екатериной. Ее позицию можно понять: она остается в Санкт-Петербурге с ребенком, а ее супруг находится в Австрии и не видел ребенка с марта из-за ограничений. Екатерина просто должна быть рядом со своим ребенком – человеческий фактор имеет первостепенное значение. Однако возникает вопрос о дальнейшем прогрессе? Если бы обстоятельства были другими, я уверен, Екатерина уже присоединилась бы к команде в Сочи.
Аналогичная ситуация и с Куклиной: они занимаются вместе с мужем и ребенком, никаких вопросов нет. Лариса планирует присоединиться к команде на следующем сборе в сентябре.
– Вас устраивает тот факт, что Куклина продолжает тренироваться по методике Норицына?
– Она вправе это делать, я не возражаю. Главное – достигнутые показатели. Куклина находится на индивидуальном режиме подготовки и предоставила соответствующий документ об этом, как и Павлова с Резцовой. Мы обеспечиваем надлежащий контроль: проводятся детальные медицинские осмотры и поэтапный мониторинг состояния спортсменок. Дальнейшие действия будут зависеть от результатов.
– Не воспринимаете это как недоверие к вам?
– Мне некогда об этом думать.
***
– Вы ранее заявляли, что Миронова могла бы показать лучшие результаты в прошлом сезоне, если бы прикладывала больше усилий. Готовы ли вы повторить это утверждение?
– Безусловно, я повторюсь. В настоящее время она выполняет значительный объем работы – иногда даже превышающий нагрузку основной группы, и демонстрирует прогресс быстрее других. На мой взгляд, в прошлом сезоне ей не хватило определенных усилий. Возможно, причиной стало стремление оградить спортсменку от чрезмерных нагрузок. Раньше считалось: если жалеют, значит любят. Но есть и другая сторона вопроса – кто действительно заинтересован в развитии атлета, тот может применить более строгие методы. И все условия для этого имеются.
– Распространено мнение о том, что ваши подопечные – Миронова, Казакевич и Шевченко – демонстрируют высокую скорость бега, но испытывают трудности со стрельбой. Является ли это результатом вашей методики?
– Вероятнее всего, это связано с психологическими аспектами. Например, та же Казакевич успешно преодолевала дистанции в 20 выстрелов и становилась победительницей летнего первенства страны. Некорректно навешивать ярлык о неумении стрелять.
Некоторое влияние оказывают и средства массовой информации. Дмитрий Губерниев в какой-то момент посоветовал научить Анну Миронову меткой стрельбе. Светлана завоевала множество наград еще в детстве, демонстрируя хороший уровень для своего возраста, однако с тех пор ее показатели не улучшились. Ей стоит прежде всего проанализировать ситуацию и подумать о том, какие шаги необходимо предпринять для прогресса. Наша задача как тренеров – оказание поддержки.
– Сергей Коновалов еще пару лет назад отмечал необходимость увеличения времени тренировок Мироновой с винтовкой.
– В этом есть определенная логика. На текущем этапе ее работы достаточно. Возможно, мне хотелось бы большего, однако пока это не представляется возможным.
В Сочи мы сосредоточимся на отработке навыков обращения с оружием и наверстаем упущенное время из-за ограничений в Ижевске. Там потеряно около четырех-пяти дней из-за высоких температур, тренировки начинались в шесть утра – поэтому часть упражнений по стрельбе пришлось сократить. Однако все недоработки будут компенсированы в Сочи.
– Вы вмешиваетесь в работу резерва?
– Предусмотрены контрольные проверки и тесты для оценки степени их подготовки. Август они также проведут в Сочи, будем работать вместе, но каждая группа – по индивидуальному плану.
Я не даю указаний Сергею Коновалову. Он – бронзовый призер мирового первенства в индивидуальной гонке, и ему достаточно проанализировать свой опыт, чтобы понять, как он добился успеха. Я полагаю, Сергей это осознал; у нас состоялся содержательный разговор в мае. Пришло время для него начать самостоятельную карьеру тренера.
– Какие у вас есть предложения относительно молодых спортсменок – стоит ли выводить их на Кубок IBU или чаще приглашать на Кубок мира?
– Вызывать на Кубок мира по отдельности – дабы ощутить атмосферу соревнований. В нашем распоряжении Шевченко, Гореева, Халиуллина и другие перспективные спортсменки. Я выступаю за то, чтобы они проходили испытания в международных соревнованиях. Они не должны опасаться соперников и зрителей, а наоборот – воспринимать это как неотъемлемую часть своей жизни. Будем тренироваться и проводить анализ.
– Вы вновь присоединились к национальной команде после перерыва – когда был ваш последний опыт работы там?
– В середине 90-х, во времена работы Хованцева и Польховского. Сначала я попал в молодежную команду, затем мои подопечные, Мельникова и Мелешина, перешли в основной состав. Мне не предоставили место в женской сборной, поэтому я ушел в мужскую. Я помогал Хованцеву готовить лыжи, набирался опыта. Все знания и навыки, которыми обладал Хованцев на тот момент, были переданы мне полностью. Его и Польховского можно назвать моими педагогами, но не только их.
Завершил выступления за национальную команду в 1997 году, поскольку посчитал, что сложившиеся обстоятельства препятствуют дальнейшему прогрессу. Подобные ситуации возникают, когда окружающие склонны к постоянной критике…
– Возраст за шестьдесят лет обычно ассоциируется со старомодными взглядами и устаревшими подходами в тренерской работе.
– Я не считаю себя пожилым человеком, ведь у меня постоянно появляются молодые подопечные. В 2006 году я уже работал со спортсменами из региона – как можно постареть в таком окружении?
В ответ на вопросы о методиках могу отметить следующее: у меня есть давний друг с Урала, Юрий Викторович Бородавко (тренер выдающихся российских лыжников Александра Большунова и Натальи Непряевой – Sports.ru), мы знакомы еще из детства. Он младше меня всего на полгода, и его достижения сами опровергают любые рассуждения о влиянии возраста.