По словам Матвея Елисеева, специалисты предпочитают учитывать мнение ведущих игроков, поскольку его опыт пока недостаточен для консультаций

В среду состоялся мужской индивидуальный старт на чемпионате мира по биатлону в Поклюке (Словения). Матвей Елисеев допустил три волновых круга, при этом он уступил почти четыре минуты Йоханнесу Бё благодаря скорости.

В беседе с журналистом «Матч ТВ» спортсмен отметил, что пока не обладает достаточным опытом и авторитетом для участия в обсуждении тактических решений вместе со штабом, а также упомянул о трудностях во взаимодействии с Юрием Каминским.

— Можете ли вы назвать причину вашей текущей физической формы? В чём заключаются недостатки?

— Нет объяснений.

— Почему?

— У меня возникла гипотеза. Однако на данный момент это лишь догадка. Непонятно, для чего её публиковать.

— Недовольство какое-то накопилось?

— Разумеется. Для всех желающих. Благодаря своим речам, возмущение достигло огромных масштабов.

— Повлияли ли какие-либо обстоятельства, не зависящие от вас, на итоговый результат?

— Возможно, я приложил несколько больше усилий в процессе подготовки к соревнованию, чем это необходимо.

— Какая дистанция была бы предпочтительнее: комбинированная эстафета или личный старт?

— Я планировал участвовать в отдельной гонке, чтобы заработать баллы и для массового старта. Что следовало бы выбрать – это уже потом можно рассуждать.

– Вам предлагали совет по выбору подходящей дистанции?

— Мне задавали этот вопрос. Я выразил желание выступать в индивидуальной гонке. Альтернативный вариант, сингл-микст, я тоже не отклонял, но решили отказаться от участия в двух соревнованиях последовательно.

— В последнее время активно обсуждается проблема выбора места проживания для российских биатлонистов во время чемпионата мира. У вас возникали подобные вопросы?

— Судя по моему пониманию ситуации, руководство команды планировало продолжить тренировочный процесс в Антхольце. Однако это оказалось невозможным. В данном вопросе я воздерживаюсь от голосования.

— У спортсмена нет голоса?

— Во многих моментах у нас нет голоса.

— Хотелось бы его иметь?

— Верно. Тем не менее, при принятии решений они руководствуются мнениями ключевых фигур, а не моим. Мне еще предстоит набраться опыта для того, чтобы мои советы учитывались.

— Вы второй номер в команде.

— По сегодняшней гонке — нет.

— Мартен Фуркад выразил желание сотрудничать с российской национальной командой. Насколько это было бы привлекательно для вас?

— По моему мнению, подобный специалист может урезать уже и без того ограниченные финансовые ресурсы команды. К тому же, такие эксперты стоят недешево.

— В пользу работы с ним не верите?

— Судя по моему пониманию, методы подготовки спортсменов в России и за границей существенно различаются. За рубежом тренировочные сборы обычно длятся около недели или десяти дней в месяц. В нашей стране же атлеты проводят на сборах 25 суток, а дома удается отдыхать всего пять дней, если повезет. Подходы явно непохожи. Было бы любопытно увидеть другие варианты, но насколько они были бы эффективны для нас?

— Рико Гросс, когда он был связан со сборной команды, нередко делал ваши заметки. Какое влияние оказалось от совместной работы с ним?

— В дебютный год нашего сотрудничества я демонстрировал весьма достойные результаты в беге. Ощутимый эффект присутствовал. Однако впоследствии, между третьим и четвертым этапами подготовки, потребовалось приложить больше усилий, что вызвало перегрузку.

— В предыдущем сезоне у вас получилась отличная взаимосвязь с Артемом Истоминым. Не ощущается сейчас его отсутствие?

— Это вопрос заслуживающий отдельного обсуждения. Признаться, весьма неожиданно его отсутствие здесь. Сразу возникло больше организационных сложностей, которые раньше решал Артем. Ощущается его нехватка.

— Вы с ним на связи?

— Когда он находится на значительном удалении от места работы, поддерживать связь становится ненужным, поскольку его присутствие необходимо непосредственно там. В текущем году я не получаю тренировки под его руководством. Сейчас у меня другой тренер-наставник.

— Не хотите раскрыть секрет, кто вас тренирует?

— Он просил остаться неизвестным.

— Тренеры его знают?

— Да.

— Как разделены задачи Юрия Каминского и вашего тренера? Происходит ли между ними взаимодействие для выработки согласованных стратегий подготовки?

— Мои тренировочные планы, как в прошлом, так и текущие, были предоставлены Юрию Михайловичу. Никакого ответа я не получил. Это все.

— Юрий Каминский никак не участвовал в вашей подготовке к мировому первенству?

— Ему был передан план подготовки. Никаких замечаний, ни советов он не давал. Все летнее время прошло без его комментариев. По моему мнению, он сосредоточился на работе с командой – это тоже проявление профессионализма, позволяющее избежать рассеивания усилий.

— Вам нужна эта реакция от старшего тренера?

— Один раз у него был вопрос: «Возможно, стоит изучить что-то по технической части?» Но больше ничего. Откровенно говоря, я также дистанцировался от этого процесса.

— — Не оказывает ли влияние на сплоченность команды тот факт, что каждый тренируется индивидуально?

— Состояние удовлетворительное, никаких изменений нет. Влияние на коммуникацию отсутствует. Личность каждого человека уникальна. Поэтому и планы могут отличаться – это вполне естественно.