Матвей Елисеев объяснил, почему покинул команду: причиной стала подготовка к ЧМ-2020 в Риднау

Сергей Башкиров, тренер, консультируется со спортсменами и учитывает их предыдущий опыт.

В интервью RT об этом сообщил Матвей Елисеев, занимающийся у Башкирова.

Двукратный чемпион Европы объяснил, почему стрельба из положения лёжа иногда представляет большую сложность, чем стоя, и поделился воспоминаниями о том, как на одном из российских первенств он вышел на старт гонки без патронов в обойме. Он также подчеркнул, что никогда не допустит схода с трассы до завершения дистанции и назвал оптимальный состав эстафетной команды для Игр в Пекине.

Матвей Елисеев, бронзовый призёр двух чемпионатов мира, в текущем сезоне стал одним из самых обсуждаемых спортсменов российского биатлона: возникшие разногласия с тренером привели к его выходу из группы Юрия Каминского и поставили под вопрос возможность дальнейшего участия в сборной – некоторые известные ветераны спорта открыто высказывались за это. Тем не менее, Матвей сохранил место в команде и продолжает верить в то, что сможет полностью раскрыть свой потенциал в биатлоне.

— Проанализировав вашу спортивную карьеру и жизненный путь, я заметила закономерность: пиковые результаты приходились на периоды, когда объём летней подготовки был существенно сокращён. Так было в 2016 году после травмы мениска и в 2018-м из-за аппендицита. Возникает вопрос: не послужили ли эти вынужденные перерывы благотворному влиянию на ваш организм? И не произошло бы так, что при отсутствии проблем со здоровьем вы могли бы чрезмерно нагрузить себя и не успеть восстановиться?

— Вероятно, это действительно так. У меня есть тенденция к излишней загруженности в тренировочном процессе. Амбиции, как я выразился, постоянно подталкивают вперёд. В детстве их было предостаточно: когда я только начал заниматься с отцом, стремился опережать старших ребят. Ему приходилось специально замедлять темп, чтобы не дать мне уйти далеко, иногда даже отвлекать разговорами, поскольку каждая тренировка превращалась в соревнование. С годами это стремление несколько ослабло, но не исчезло полностью. Поэтому я нередко переусердствовал с нагрузками, например, во время подготовки к Олимпийским играм. Чрезмерный энтузиазм затмевал разум, что приводило к ошибкам.

— В любом виде спорта существует универсальное правило: лучше немного не дотянуть, чем переусердствовать. Каковы последствия чрезмерной нагрузки?

— Они могут быть весьма серьёзными и, на мой взгляд, достаточно субъективными, хотя мой личный тренер, с которым я сотрудничаю уже второй год, привнёс в этот процесс и объективные оценки. Благодаря его работе я осознал, что существует огромное количество тренировочных подходов и моделей. И только опытным путём можно найти наиболее подходящий…

— Как вы вообще пересеклись с этим тренером?

— Мой отец поддерживал связь с этим человеком на протяжении нескольких лет, еще до моего появления в составе национальной команды. Именно он начал внедрять некоторые рекомендации этого специалиста в мою программу тренировок. Однако начало нашего текущего сотрудничества было обусловлено стечением обстоятельств: я размышлял о том, как и с кем мне продолжить занятия, если вдруг приму решение готовиться самостоятельно, и отец предложил кандидатуру.

— Чтобы спортсмен принял решение покинуть команду и начать тренироваться индивидуально, на мой взгляд, должна быть какая-то причина. Неудовлетворенность или расхождение во взглядах с тренером. В чем заключалась ваша ситуация?

— Поворотным моментом стала подготовка к чемпионату мира — 2020 года в итальянском Риднау. Это место было не просто неприятно, оно оказалось совершенно непригодным для моего организма. Не то чтобы я посетил его впервые – мы готовились там и к чемпионату Европы-2019, после чего перебрались в Остерсунд на мировой первенство.

— На предыдущем чемпионате Европы вы завоевали серебряную медаль в гонке преследования, начав дистанцию с одиннадцатой строки стартового протокола.

— В любом случае, я чувствовал себя некомфортно. Поэтому, узнав о том, что подготовка к чемпионату мира в Антхольце снова запланирована в Риднау, я постоянно говорил тренерам о непригодности этого места для меня. В качестве альтернативы предлагал австрийский Обертиллиах, расположенный примерно в ста километрах отсюда, пытался объяснить, что это даст мне шанс показать лучший результат, но мои доводы не были услышаны.

— В прошедшем сезоне вы регулярно включались в состав эстафетной команды, однако в индивидуальных гонках лишь однажды сумели войти в число призеров, а еще один раз — попасть в первую десятку. Как вы оцениваете это: соответствие вашему реальному потенциалу или неудачный период?

— Относительно прошедшего года я бы охарактеризовал полученные результаты как объективные. Мне не хватало необходимой скорости, чтобы претендовать на призовые места. Был лишь короткий отрезок после этапа Кубка мира в Антхольце, когда моя форма была на пике. Однако сохранить ее оказалось непросто. Мы немного перегрузились, что привело к ухудшению состояния.

— В настоящее время, тренируясь под руководством Сергея Башкирова, вы следуете его методике или продолжаете работать по индивидуальному плану?

— Я сотрудничаю со всеми в рамках программы, разработанной Башкировым. И должен отметить, что за время моей карьеры это первый тренер, который прислушивается к мнению спортсменов, учитывая не только свой собственный опыт, но и их.

— Это большая разница, чисто психологически?

— Это колоссальное преимущество. Прежде всего, появляется совершенно другое стремление посещать тренировки. Кроме того, когда команде предстоит, например, восстановительная работа, а кому-то необходимо выполнить силовую программу, оба наших тренера всегда готовы уделить время и оказать помощь.

— В завершающую фазу подготовительного периода, когда начинается подготовка на снегу, какое чувство доминирует? Ожидание первых соревнований или беспокойство о том, что сезон не сложится так, как планировалось?

— В настоящее время я испытываю полное отсутствие лишних переживаний и просто спокойно работаю. Это отличается от прежнего подхода, когда осенью я постоянно думал, как пробиться на ключевой старт.

— Однако текущий сезон имеет олимпийское значение. Возникает вопрос: не возникают ли у вас мысли о том, что сборную России в Пекин может представлять не шесть спортсменов, а всего пять?

— В настоящий момент вся наша команда обдумывает этот вопрос. Мы стремимся к тому, чтобы их было шесть, и считаем это вполне достижимой целью.

— Для достижения этой цели команде необходимо занять третье место в Кубке наций к январю. Но, основываясь на прошлом сезоне, у меня нет ощущения, что вы соперничаете с норвежцами, французами и даже немецкой командой на равных.

— В минувшем сезоне мы действительно проигрывали им по объективным показателям. Тем не менее, летом была проведена значительная работа. Например, очевидно, что Александр Логинов продемонстрирует более высокую готовность. И у нас появится возможность для активной борьбы.

— Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, какие факторы ежегодно препятствуют российским биатлонистам превращению их усилий в ощутимые результаты? В чём причина того, что они уступают спортсменам из Германии, Норвегии и Франции? И действительно ли это отставание столь велико?

— Полагаю, это вопрос, заданный с определённой целью. Я не обладаю достаточной информацией для объективного ответа на него.

— Хорошо, тогда я изменю формулировку: в чём слабости Матвея Елисеева по сравнению с Йоханнесом Бё?

— Как вы оцениваете свою уверенность в составе эстафеты? Замечаете ли конкуренцию за место в финальной четвёрке со стороны других спортсменов?

— По моему мнению, определяющим фактором станет исключительно результат. Лично я на данный момент об этом не задумываюсь.

— Что вы почувствуете, если не попадете на Олимпийские игры?

— Безусловно, это будет болезненным разочарованием. Однако я надеюсь, что подобного развития событий удастся избежать.

— Ваш наивысший процент попаданий при стрельбе с положения стоя составляет 92%. Что требуется для его незначительного улучшения — это колоссальные усилия или достаточно просто повысить сосредоточенность?

— Для достижения подобного результата потребуется значительный объем работы, затрагивающий не только навыки стрельбы, но и беговую подготовку. Поскольку при мышечном утомлении концентрация снижается, что негативно сказывается на результатах на огневом рубеже, особенно в условиях ветреной погоды.

— Кто является лучшим стрелком мира по вашему мнению?

— В прошедшем сезоне заметно улучшил свои показатели Яков Фак, однако я бы выделил Стурлу Легрейда. Он демонстрирует очень высокое качество стрельбы. В биатлоне существуют спортсмены, которые предпочитают медленный темп на рубеже, сохраняя при этом точность. Легрейд же способен эффективно стрелять в любых условиях, проявляя максимальный самоконтроль. Это вызывает восхищение.

— Какими причинами можно объяснить тот факт, что некоторые стрелки уверенно демонстрируют результаты при стрельбе из положения стоя, но значительно уступают в положении лежа?

— Опираясь на мой личный опыт, оказалось непросто адаптировать изготовку для стрельбы как стоя, так и лёжа на одном ложе. Однажды я обсуждал эту проблему с Александром Куделиным, нашим консультантом по стрельбе, который отметил, что длину приклада часто изменяют в зависимости от позиции стрелка. Реализовать это быстро довольно затруднительно. Я уже некоторое время применяю механизм, позволяющий мне корректировать длину приклада во время соревнований одним движением, однако это всё равно непросто. Ведь нам приходится учитывать огромное количество факторов, помимо длины приклада.

— Неужели положение лёжа облегчает контроль над пульсом?

— На самом деле, ситуация обратная: учащенный пульс создает больше проблем. Там присутствует ремень, который плотно облегает тело, и при высоком пульсе винтовка ощутимо покачивается. В положении стоя на результат сильнее влияет ветер. Когда он настолько силён, что воздействует даже на тело стрелка, сдерживать себя становится очень сложно.

— Возникает парадокс: для достижения высокой скорости в беге биатлонисту необходимо сохранять легкость и сухость, однако для точной стрельбы требуется большая масса и вес.

— Неслучайно стрелки используют свинцовые жилеты.

— По имеющимся у меня сведениям, во Франции на протяжении нескольких лет подготовкой стрелков занимался непосредственно стрелок. Аналогичная ситуация наблюдается и в шведской команде, где работают специалисты по снайперскому делу. В то же время, от российских экспертов я неоднократно слышала мнение о том, что биатлонные стрелки не являются выдающимися консультантами, и что на эту должность целесообразно приглашать бывших биатлонистов.

— Опытный тренер по биатлону может передать значительный объем знаний. Тем не менее, специфические навыки и умения стрелков всегда оказывают дополнительное влияние.

— В спорте, которым вы занимаетесь, на протяжении долгого времени происходили весьма заметные и необычные промахи. Стрелки нередко поражали не свои цели, путали опору для винтовки, допускали значительное количество ошибок на одном рубеже. Какая из этих неудач была самой запоминающейся для вас?

— По пять раз я также выдавал «молоко». Уверен, что в биатлоне каждый спортсмен это делал. Это можно как-то объяснить. Но самое странное произошло… На чемпионате России, кажется, в 2019 году, я забыл взять на эстафету обоймы с зарядом и не заменил их.

В тот чемпионат у меня вообще сложился забавный опыт. В одной из гонок ремень открутился – точнее, я его так сильно перетянул, стремясь к большей надёжности, что металл деформировался и перестал выполнять свою функцию. Я провёл почти половину дистанции, удерживая винтовку в одной руке, затем мне предоставили ключик, я зафиксировал ремень и продолжил гонку. А на следующий день состоялась та самая эстафета – с обоймами.

— Вы могли бы сойти с трассы, не завершив дистанцию?

— Нет, хотя иногда этого хочется. Я просто не могу себе этого позволить.

— В чем корень проблемы? Ведь это выглядит неприемлемо, противоречит понятиям мужественности и спортивному духу.

— Не знаю. Не задумывался об этом. Не могу — и всё!

— Какой итог в текущем сезоне принесет вам удовлетворение?

— Медаль на Олимпиаде.

— Имеет ли значение, будет ли это индивидуальная награда или результат командной гонки?

— Чувство радости от завоевания медали в составе команды не сравнится ни с чем, так же как и возможность подняться на высшую ступень пьедестала вместе с товарищами по команде.

— Александр Тихонов четырежды становился олимпийским чемпионом в эстафете, однако всю свою жизнь испытывал сожаление из-за того, что эти победы были одержаны исключительно в эстафетных гонках.

— Для одних это всего лишь эстафета, а для других – возможность завоевать чемпионский титул на всю жизнь. Каждый волен сам определять свое восприятие и значимость собственных успехов в жизни. Некоторые даже боятся темноты…

— Каким вы представляете себе состав идеальной российской эстафеты?

— На первом этапе выступил бы Антон Бабиков. Второй этап, вероятно, был бы за мной, на третьем стартовал бы Александр Логинов, а финишную прямую пробежал Эдуард Латыпов.

— Значит, вы не рассматриваете себя как участника гонки?

— Я полагаю, что такой подход будет наиболее выгодным для команды. Анализируя результаты предыдущего сезона, можно заметить, что моя скорость была более стабильной, а на втором этапе сейчас бегут очень быстро. На первом этапе темп немного спокойнее, позволяющий участникам разогреться и войти в ритм. Кроме того, благодаря качественной и быстрой стрельбе лёжа Антон демонстрирует отличные результаты с первого рубежа. Это моя точка зрения, хотя сам Антон придерживается другого мнения.

— А как вы проявляете себя в контактных гонках? Вы склонны к напористости или испытываете дискомфорт, когда приходится бороться за место на трассе во время масс-старта?

— Ранее возникали определенные неудобства, однако в текущем сезоне я намерен действовать более напористо.