После появления малыша Кристине Рецовой стало ясно, что спорт – это не главное

Ее рассматривали как перспективного спортсмена, она пропустила значительный период времени, стала родителем, вновь присоединилась к команде и теперь борется за место в основной группе.

— В чем заключаются различия между биатлонисткой с ребенком и обычной биатлонной спортсменкой?

— Главное отличие – восприятие времени. Каждая свободная минута посвящена заботе о малыше: нет желания задерживаться где-либо, разговоры сокращаются до минимума из-за спешки домой. Кроме того, появляется большая собранность и самодисциплина. В моей практике это раннее отбои и утренний подъем. Ранее могла позволить себе спать допоздна в выходные дни. Сейчас режим диктуется ребенком: просыпаюсь в семь утра и сразу связываюсь с Сыктывкаром, чтобы успеть до дневного сна дочери. Вечером все повторяется; это очень сильно мотивирует.

Вместе с тем приходит ощущение внутренней гармонии. Рождение ребенка заставляет осознать: не всё определяется спортивными достижениями. Основная задача женщины – быть матерью.

— Дочь в Сыктывкаре с мужем?

— И его матери, которая трудится в детском учреждении и обладает прекрасными навыками общения с детьми; она даже является автором нескольких публикаций по вопросам обучения детей дошкольного возраста. В этом отношении ей невероятно повезло, ведь необходимость найма сиделки также отпала.

— На спортивную составляющую материнство повлияло?

— Скорее не материнство само по себе, а личная подготовка к нему. Так как в текущем году она работала одна, приходилось самостоятельно решать все вопросы и обращать внимание на мельчайшие моменты. Муж оказывал помощь, но например, в оттачивании техники стрельбы, многое приходило с опытом.

— Видите прогресс?

— Оценка затруднительна, поскольку прошло всего полтора года. Первые состязания не позволяют сделать однозначный вывод об улучшении результатов; по личным ощущениям в технической подготовке прогресс заметен, а вот физическая форма требует дальнейшего анализа.

— Как бы вы распределили свою нынешнюю степень готовности между всеми тренерами, внесшими свой вклад?

— Супруг (лыжник Иван Анисимов. — «Матч ТВ») – примерно 45 процентов.

— Насколько значителен вклад вашего отца и тренера Леонида Резцова?

— Процентов пять-десять.

— Биатлонному специалисту Леониду Мякишеву?

— Его заслуга не менее важна. Он оказывал поддержку на одном из тренировочных сборов, а также посещал контрольные этапы.

— Складываем: 45 плюс 10-20 равно 55-65%. Чьи еще 35-45?

— Тренера, который пишет мне планы.

— Вы имеете в виду информацию, прозвучавшую недавно по телеканалу «Матч ТВ»?

— Да-да.

— Имеет ли значение скрывать информацию, если уже известно имя Виталия Норицына?

— Ограничений нет, просто этот человек оказывает мне помощь из добрых побуждений. В нашей практике сотрудничество с внештатными специалистами иногда приводит к… Мне сложно это выразить словами. Я не готова обсуждать эту тему.

— Позвольте мне прояснить ситуацию, а вы просто ответите на вопрос: привлечение бывшего тренера национальной команды может спровоцировать критику со стороны действующих сотрудников?

— Вероятнее всего, недовольство будет выражено вышестоящими лицами. Например, меня не разрешили оформить Норицына в качестве официального личного тренера. Причина – его работа с болгарской сборной, хотя у него есть российское гражданство и диплом, что теоретически позволяет ему законно заниматься тренировками.

— Как обосновали отказ?

— Совершенно нет. Я прилагаю максимум усилий, чтобы избегать обсуждения обстоятельств его ухода из СБР и не затрагивать болезненные моменты. Чтобы избежать лишних переживаний для окружающих, я сознательно решила не вдаваться в детали этого вопроса.

— Возможно, произошла смена приоритетов, и теперь все, что связано с Норицким, воспринимается негативно?

— От этом надо спрашивать не меня, 100%.

— Как вы справляетесь с взаимодействием отца и супруга на эмоциональном уровне?

— Это крайне непросто. Я всегда подчеркивала, что не желаю работать под руководством мужа из-за возможных конфликтов и разногласий в рабочих вопросах. У меня сложный темперамент, я часто оказываю сопротивление его советам. Он искренне стремится помочь, но выражает это таким образом, который мне неприятен, например. Или я не улавливаю смысл того, что он пытается донести своими благими намерениями, и начинаю возражать. Разумеется, все эти моменты влияют на семейную атмосферу. Я благодарна за его огромное терпение: в конечном итоге он добивается своего, а это приносит пользу и приводит к желаемым результатам.

— Посуды много побили?

— Нет, в целом у нас все стабильно. Однако случается, что мы и неделю молчим друг с другом. Но затем, разумеется, налаживается взаимопонимание.

— В семье Домрачевой и Бьорндалена женщина берет на себя лидерство дома, а мужчина – на работе. А как обстоит дело у вас?

— Не наблюдается какой-либо четкой иерархии. Я не вмешиваюсь в его спортивные решения, если он сам не попросит совета или стороннего взгляда. Он самостоятельно готовится к соревнованиям без тренера. Зато я работаю с личным специалистом, который определяет стратегию подготовки. Мой муж – скорее консультант, практик; он лично тестирует различные методики и делится опытом. А в бытовых вопросах мы оба равноправны: можем готовить вместе или заниматься домашними делами.

— Мне трудно это представить. В любой семье должен быть некий распределение ролей, где один является лидером, а другой – его помощником.

— Я нередко учитываю мнение супруга, поскольку он обладает большим жизненным опытом и проницательностью. Тем не менее, я часто выражаю несогласие с его точкой зрения и не признаю его авторитет в качестве лидера семьи. Искренне говоря, это правда: чаще всего Ваня оказывается прав.

— С какого момента текущего сезона вы приступили к выполнению тренировочных программ, разработанных тренерским штабом национальной команды?

— Вообще не начинала, продолжаю следовать методике, составленной моим персональным тренером. Я вижу в этом значительное преимущество: любая смена подхода неизбежно влечет за собой потери, а подходы существенно различаются. Кроме того, необходимо хорошо разбираться в особенностях каждого спортсмена. Если бы я начала тренироваться сейчас вместе с Михаилом Шашиловым, он не смог бы оптимально подготовить меня к соревнованиям, определить приоритеты: важна ли для меня скоростная или силовая подготовка. У нас никогда не было совместных тренировок, поэтому Михаил Викторович не высказал возражений. Он просто поинтересовался наличием у меня плана и получил положительный ответ.

— Если представители тренерского штаба сборной замечают отклонения или необычные моменты в моей подготовке, могут ли они дать какие-либо рекомендации?

— Безусловно, мы поддерживаем связь. Я посещаю занятия, выполняю упражнения; Николай Загурский, если замечает какие-либо мои неточности в технике, например, неестественные движения или ошибки, всегда готов подсказать и дать рекомендацию. У нас налажено полное взаимодействие. Организация транспортировки на тренировку, даже если наши графики не совпадают по выходным – это абсолютно решаемая задача.

— Ваш подход в большей степени ориентирован на физическую подготовку?

— В целом, да.

— Если бы вы могли пересмотреть прошедший подготовительный период, какие изменения внесли бы или сократили в объеме тренировок?

Из-за ограниченности доступного времени тренировочный процесс по стрельбе был менее интенсивным, чем обычно. В этот момент стоило бы добавить кое-что. У меня была значительная аэробная нагрузка, занятия длились четыре часа, однако уделить достаточно внимания упражнениям на статическую силу и практической стрельбе не получилось. Но принимая во внимание тот факт, что я мать маленького ребенка, можно сказать, что были приложены максимум усилий, время использовалось наиболее эффективно.

— Вас считают человеком целеустремленным и напористым. Когда в последний раз вам пришлось преодолеть серьезное препятствие?

— После рождения ребенка я стала более уравновешенной и избегаю импульсивных действий. Честно говоря, не припомню ситуаций, когда проявляла напористость.

— Значит, у вас всё есть.

— Вы совершенно правы, я располагаю всем необходимым.

— Во время одной из гонок в Швеции возникли разговоры о ваших палках. Говорили, что их либо модифицировали, либо срочно заменяли. Бывало ли такое?

— Ситуация сложилась следующим образом: на чемпионат мира я прибыла без необходимого инвентаря и лыж, поскольку не была включена в состав сборной и готовилась отдельно. Поэтому сразу обратилась к производителям спортивного оборудования для получения нового комплекта. Я попросила укоротить палки примерно на один сантиметр и пошла их тестировать. Понятно было: если они немного длиннее обычных, значит, не до конца подрезаны. Кроме того, ручки оказались несколько неудобными в использовании. После половины тренировки я отказалась использовать эти палки в гонке и вернулась к старым. Представители фирмы поинтересовались: «Почему вы использовали лыжи другого производителя?». Я ответила: «Они были слишком длинные».

В итоге, на следующем старте мне забрали одну палку для изготовления новых с учетом ее параметров, после чего началась суматоха – старых не было, новые еще не готовы. В результате я осталась всего с одной палкой перед гонкой. Я тренировалась, используя чужие палки, кажется, Лары Куклиной. За десять минут до стартового сигнала мне сказали: «Вам нужно подобрать темляки подходящего размера».

В конечном итоге все необходимые компоненты были найдены непосредственно перед стартом, хотя это вызвало небольшое волнение. Ответственные за подготовку извинились передо мной, ситуация разрешилась. Действительно, сменные накладки на новых лыжах оказались не подходящими. Они немного тяжелее прикрепленных, и во время движения возникает ощущение недостаточной длины для эффективного толчка, приходится погружать их в снег ближе к ноге, чем требуется. После возвращения старых накладок все вернулось в норму.

— Заключены ли с вами индивидуальные соглашения с компаниями-производителями спортивного оборудования?

— В настоящий момент их нет. Должна была оформить, все необходимые бумаги уже переданы, но я ушла по отпуск по беременности и родам.

— С какой целью вас заставляли покидать здание с посохами конкретной марки?

— Объяснили тем, что могут применить штрафные санкции. Вероятно, у «Сбербанка» есть соглашение, поэтому возникло такое условие.

— Кто-нибудь оплачивал вам самостоятельную подготовку в каком-либо подразделении?

— Ханты-Мансийск взял на себя оплату всех расходов, за исключением первоначального сбора.

— Но на сборах вы катались на собственных лыжах.

— Действительно, у нас имеется довольно обширная подборка. Мой супруг обеспечивал доставку лыж в Австрию, где они были подвергнуты новой обработке.

– Вы используете новое приклад для винтовки. Он удобен?

— Это практически идентичная модель предыдущей, только она была изготовлена из углеродного волокна, а эта – из древесины. Размеры полностью совпадают.

— Зачем было менять?

— Он выявил дефекты: крепление старой кровати было ослабленным, болт держался лишь на одном винте и имел небольшой люфт около миллиметра, а при проверке точности попадания это отклонение увеличилось до сантиметра. Поэтому решили оставить все без существенных изменений, но внесли незначительные улучшения.

— Как об делах у вашей старшей сестры Дарьи Виролайнен?

— У нее замечательное самочувствие, она прекрасно проводит время в Финляндии, занимается воспитанием детей и вскоре станет для меня третьей тетей. Ей немного жаль, что не получилось соревноваться в этом сезоне, но материнство – это высший приоритет.

– О чем говорит ваша недавняя татуировка, и какую тему вы планируете отразить в следующей?

— В первую очередь я думаю о семье: маме и трех моих сестрах. На моей груди четыре сердца с инициалами их имен. О будущем пока нет планов.