Кристина Резцова о достижениях матери

Кристина Резцова в интервью Михаилу Гончарову поделилась опытом скрытия беременности от тренеров сборной России по биатлону, высказала мнение о непонимании между российскими и зарубежными спортсменами, а также ответила на вопрос о сравнениях с мамой — Анфисой Резцовой.

Лыжи беременности не мешают

— Кристина, как выглядит ваш текущий распорядок дня?

‑ В течение последних месяцев я стараюсь ежедневно заниматься спортом: кататься на лыжах и гулять. Остальное время посвящаю отдыху и решению бытовых вопросов. Развлекаю себя, как могу, находясь дома. Ранее я была занята поиском жилья в Санкт‑Петербурге. Жизнь с ребенком в однокомнатной квартире в Москве ощущается тесноватой, да и возможности для тренировок в столице отсутствуют.

‑ Допустимо ли для биатлониста из сборной России, имеющего за плечами чуть больше одного сезона выступлений на Кубке мира, рассчитывать на приобретение недвижимости?

С отцом ребенка взяли ипотеку и приобрели квартиры. В Москве и Петербурге стоимость жилья высока. Карантин повлиял на рост цен на недвижимость. Заработок у меня не такой большой, как у футболистов. Чтобы получать больше, необходимо хорошо выступать на Кубках мира и выигрывать призовые.

О тренировках могут сказать, что заниматься спортом во время беременности — неправильно.

Конечно, найдутся сомневающиеся, но я адекватно подхожу к нагрузкам. Прежде чем работать, проконсультировалась с врачом, которая объяснила, что можно, а что категорически нет. Посоветовали исключить бег из-за вибрации. А лыжи или роллеры — вполне допустимо. Тренируюсь до тех пор, пока мне комфортно. Если бы я просто сидела дома, сошла бы с ума. Даже мама и папа говорят, чтобы я часто не каталась, но мне хорошо. Встала и пошла гулять. Просто отвлекаюсь от домашних дел.

‑ И до какого периода это можно продолжать?

‑ Пока сохраняется возможность кататься на животе, что зависит от размеров ребенка. Я общалась со многими горнолыжницами: одни вставали на лыжи за пару дней до родов, а другие не могут самостоятельно надеть ботинки уже на восьмом месяце беременности.

— Когда появляется свободное время, вы находите возможность заниматься любимым делом? В моем случае это написание стихов.

‑ Откровенно говоря, я давно не вела переписку, вероятно, больше полугода. При этом, как мне кажется, определяющим фактором является не количество свободного времени, а наличие поводов для написания: переживания, радостные моменты – все это возникает под влиянием эмоций.

‑ На какую тему писали в последний раз?
‑ Писала любимому мужчине стихотворение.

— Такое признание в любви обычно говорят мужчины.

‑ Он не занимается поэзией (смеется), но создает для меня немало хороших моментов.

‑ Как появилось это хобби?

В детском лагере я переделала песню под лыжный мотив для творческого номера. С того времени пишу стихи, около двадцати-тридцати их набралось. До книги пока далеко, но может быть в будущем все изменится.

‑ Никто из семьи подобным не увлекается?

‑ Нет, она не сразу поверила, когда впервые написала стихотворение. Однако, увидев мои стихи для сестер, мама удивилась и сказала: «Не ожидала, что моя дочь обладает таким талантом».

Я связалась с Загурским и сообщила ему о беременности, он оказал мне поддержку.

Когда стало известно о беременности во время летнего чемпионата России в Тюмени?

‑ События произошли значительно раньше, в начале июня.

‑ Необычно, почему объявление последовало лишь в сентябре?

‑ У меня возникла идея – принять участие в летнем чемпионате. Я проконсультировалась со специалистом по поводу сроков; она посоветовала избегать всех гонок, но допустила одну. Я намеренно отправилась на сбор, однако уже на первой неделе столкнулась с трудностями: лежа стрелять было возможно, но затем ситуация ухудшилась – живот быстро увеличивался. Возможность стрельбы ограничивалась только позицией стоя.

‑ Были ли тренеры сборной осведомлены обо всех обстоятельствах начиная с лета?

Я честно признаюсь, Михаилу Викторовичу Шашилову не говорила, только Николаю Степановичу Загурскому. Нам надо было проходить углубленное медицинское обследование, у меня должна была быть причина, чтобы я туда не ездила. Понятное дело, что из-за беременности меня бы не допустили. Говорила, что туда поехать не могу.

Я связалась с Загурским по телефону и проинформировала его. Попросила воздержаться от распространения этой информации. Он, так сказать, помог сохранить это в тайне (смеется). Личному тренеру, Леониду Константиновичу Мякишеву, я сообщила сразу же. У нас с самого детства сложились очень теплые отношения. Ему необходимо было знать об этом. Он уже связался с Шашиловым и доложил: «Резцова будет заниматься со мной на самоподготовке до летнего первенства».

Шашилов впоследствии признался, что подозревал неладное, но решил умолчать. Я благодарна ему за это, поскольку возникло немало вопросов. Его постоянно расспрашивали о наших взаимоотношениях, о том, как мы поддерживаем связь и так далее. Ему приходилось придумывать объяснения. Затем я уже разговаривала со всеми остальными. Такое вот было принято решение – не предупреждать заранее. Я считаю, что поступила правильно. Сообщила тогда, когда возникла необходимость.

‑ От мамы все тоже держалось в секрете?

‑ Да, даже маме я рассказала всего за пару недель до чемпионата России. Я опасалась, что мама может упомянуть об этом в интервью, и это выглядело бы неблагоприятно. Я хранила молчание, а информация уже появилась в СМИ.

‑ Какие чувства проявил тренерский штаб национальной команды, когда они узнали об этом?
Очень приятно было услышать такие тёплые, отцовские слова Михаила Викторовича о том, что он безумно рад, ведь это самое главное в жизни.

‑ В период летней подготовки ходили разговоры о том, что у вас отсутствовала связь с Шашиловым. Оказывается, это не соответствует действительности?

Я не могу сказать, что мне тренер не нравится, ведь мы никогда не тренировались вместе. Но он работал с мамой и моим тренером, и у всех были хорошие отношения. Когда мама спросила, почему я не тренируюсь с командой, я ответила, что хочу работать со своим тренером. А мама в одном интервью сказала от себя, что я не хочу тренироваться с Шашиловым. Я даже не стала спорить, потому что иначе пришлось бы объяснять настоящую причину. Конечно, я с удовольствием работала бы со сборной командой в любой другой ситуации.

Мой партнер испытывает удовольствие от тренировочного процесса, что помогает мне избегать лени

‑ На какой месяц назначены роды?

‑ Промежуток времени составляет уже восемь месяцев, а предполагаемый срок завершения приходится на конец января или начало февраля.

— Поделитесь информацией об Иване, отце ребенка. Существует ли какая-либо связь между ним и лыжной сборной?

‑ Его имя Иван Анисимов. В прошлом он был членом сборной команды. Сейчас попасть в команду зимой крайне сложно из-за возраста, поскольку он старше меня на девять лет. В нашей стране нечасто встречаются молодые спортсмены, добивающиеся значительных успехов. Он преимущественно участвует в летних соревнованиях, выезжает на Кубки и чемпионаты мира. Основной акцент делается на летние стартах.

‑ Иван Анисимов оказал существенное влияние на ваш тренировочный процесс?

‑ Безусловно. Он действительно оказал мне значительную поддержку в прошлом году. Его наиболее существенный вклад заключался в том, что он привнес дисциплину в мою работу. Ранее, в периоды между тренировочными сборами, я могла неделями бездельничать или проводить лишь несколько занятий, а затем вновь прикладывать усилия для возвращения в форму, что негативно сказывалось на подготовке. Однако, благодаря его увлеченности своим делом, он постоянно занимается спортом, вне зависимости от того, находится ли он на сборе или дома, и ему просто невозможно усидеть на месте. Поэтому он побуждал меня посещать тренировки вместе с ним в периоды совместного пребывания между сборами. Впоследствии это стало привычкой.

У Ларисы Куклиной также супруг — лыжник, который всегда ее сопровождает. Хотите, чтобы только Иван был вашим персональным тренером?

Мой любимый мужчина и муж Ларисы ранее бегали вместе. У Ларисы тренер-супруг. Мне давались только советы. Было бы тяжело, если бы он ездил со мной везде. Трудно поддерживать отношения, я всё-таки эмоциональный человек. Если что-то идет не так, могу сорваться и накричать. Считаю, что нужно разделять личную жизнь и работу.

‑ Вы уже сыграли свадьбу?

Мы еще не венчались. Такое решение приняли вместе. Хотелось бы сыграть полноценную свадьбу, организовать праздник. После появления малыша непременно этим займемся.

‑ У родителей более консервативный подход?

Конечно, хотят, чтобы всё было по закону, как им привычно. Но мы все взрослые люди, и нам полностью доверяют.

Многих интересует общение с русскими, однако данная возможность недоступна.

‑ Весной внутри руководства СБР наблюдалась значительная суматоха, что негативно сказывалось на работе спортсменов.

‑ Ощутимой связи с происходящими событиями у нас не наблюдалось. В значительной степени, в силу ограничений, связанных с пандемией, мы оставались самостоятельными. Серьезных проблем также не возникало.

‑ При отстранении Виталия Норицына от работы с женской командой сообщалось, что большинство биатлонисток выступали против такого решения.

Я переживала его уход. Поддерживала его. До сих пор это единственный специалист, с которым у меня был полный общий язык. В межсезонье мы много общались, спрашивала о планах подготовки. Он давал советы. У нас очень хорошие отношения. Кстати, когда я забеременела, первым из тренеров, кому я позвонила, был он. Мне нужен был совет: сделать так, чтобы все сразу не узнали. Вот он посоветовал связаться с Загурским.

‑ Представляется возможным, что открытое обращение могло бы оказать влияние на выбор нового главного тренера?

‑ По моему мнению, подобное мероприятие не имело бы практического смысла. Наш вид спорта, и, возможно, не только он, никак не подвержен влиянию мнений спортсменов. Решения принимаются на более высоких уровнях. В конце каждого сезона у нас брали интервью относительно вопроса смены тренера, и каждая из нас выражала желание продолжить тренировки под руководством Виталия Викторовича. Однако мы все осознавали, что это не приведет к каким-либо изменениям.

‑ Это давило психологически?

Все привыкли, что решения принимаются не нами. В России спортсменам отдают власть, как сказано сверху, так и исполняется. Возможно именно поэтому мы психологически уступаем иностранным спортсменам.

Обсуждают ли вы с зарубежными командами события, которые происходят в российском биатлоне?

‑ В нашей команде немногие владеют английским языком. Мы можем обмениваться простыми фразами о гонках, но обсудить более сложные вопросы вряд ли получится. Настоящей дружбы у нас не так много из-за языкового барьера. Я знакома со многими девушками, и все они хорошие люди. Некоторые из них выразили желание пообщаться с русскими спортсменами, однако сами русские часто избегают этого (смеется). Есть даже те, кто хочет изучить наш язык, чтобы иметь возможность общаться с нами. Похоже, что многие русские не стремятся к знанию английского языка. Если бы мы все лучше владели английским и больше взаимодействовали с иностранными спортсменами, то, возможно, удалось бы избежать неприятных ситуаций и недоразумений, например, в вопросах допингового контроля. Отношение европейцев к нам могло бы быть менее предвзятым.

В нашей семье принято не часто говорить о биатлоне.

‑ Ваши интервью Анфисы Анатольевны неоднократно вызывали широкий резонанс в СМИ. Как это отражается на вас?

‑ Откровенно говоря, я не считаю нужным комментировать этот вопрос.

‑ Это связано с последним интервью?
‑ Не только с ним.

Не надоело ли вам, когда вас часто сравнивают с мамой?

‑ Я ощущаю сильное сходство с мамой в плане характера. Вероятно, в процессе подготовки я переживаю эмоциональные колебания, подобные тем, что свойственны ей. Однако, благодаря её опыту, я стараюсь извлекать уроки из собственных ошибок (смеется). Постараюсь избегать подобного поведения. В моем характере есть как недостатки, так и значительные достоинства. Возможно, без этой напористости мне не удалось бы достичь текущих результатов. Но это качество часто приводило к тому, что меня исключали из команд или даже выгоняли. Тем не менее, я никогда не сдавалась, всегда возвращалась и своими достижениями доказывала всем, что сильнее, чем они предполагают. Я убеждена, что эти черты характера еще многократно пригодятся мне в жизни.

Усталость от сравнений прошла. Привыкла к тому, что она моя мать, и с этим жить. Если бы предложили выбор: знаменитую маму или самую обычную, задумалась бы. Возможно, захотелось бы просто обычных родителей. На все реагирую спокойно. Мама такая, какая есть, и очень сильно ее люблю. О ней спрашивают, а у нее уже спрашивают обо мне. Значит, есть о чем спросить, значит, чего-то добилась. Нравится, что наша мама может гордиться детьми.

‑ Какие у вас отношения с мамой?

Ранее, проживая совместно, имели возможность ссориться и кричать. Теперь приезда в гости проходят более спокойно. Возможно, повзрослели, возможно, у нас ничего нет общего.
Как вы поддерживаете связь с сестрой Кристины, биатлонistin Дарьей Виролайнен?

‑ В текущем году ей возникли значительные трудности с выездом из Финляндии. Причиной стало отсутствие возможности полноценно тренироваться вместе с командой и принять участие в летнем чемпионате России. Летом она интенсивно занималась, однако главным препятствием оказалось пересечение границы, что негативно сказалось на ее подготовке. В настоящее время ей все еще непросто даются пробежки, а времени на катание на лыжах было крайне мало.

‑ А вы в семье обсуждаете биатлон?

Мы сможем его посмотреть всем вместе (смеётся). Не знаю, почему сложилось так, что мало говорим о тренировках, результатах. Хорошо выступил — всё поздравили, плохо — немного обсудим, можем пожаловаться маме, но не больше. Всё заканчивается на этом.