Ирина Казакевич о подготовке к чемпионату мира

Ирина Казакевич ещё неделю назад могла наблюдать чемпионат мира по телевизору или с места. После неудачных выступлений в январе думали, что дебютантку сборной в состав не включат.

Тренеры под руководством Михаила Шашилова выбрали другое решение, которое оказалось верным. Казакевич, которой 23 года, стала лучшей в команде по итогам спринта и гонки преследования. В гонке преследования она заняла 23-е место и теперь имеет хорошие шансы принять участие в масс-старте.

В то же время Светлана Миронова, считающаяся одним из лидеров сборной, не смогла пройти квалификацию в преследование, и теперь остается неясным, в каких еще гонках она сможет принять участие.

Для подготовки к чемпионату мира можно было найти более подходящую локацию

— Как ощущается роль лидера национальной сборной?

— Я бы не стал характеризовать себя как лидера. Светлана Миронова выполняет эту функцию в нашей команде. Несмотря на менее успешное начало сезона для нее, она остается лидером. А я всего лишь новичок этого года и очень признателен за возможность участия в двух гонках чемпионата мира. Еще несколько лет назад я могла только помышлять об этом. Теперь у меня есть ценный опыт, который поможет мне двигаться вперед. Я нахожусь рядом с ведущими биатлонистами планеты и стараюсь получить максимум удовольствия от этого.

Не было ли вам волнительно участвовать в погоне среди таких коллег?

— По ощущениям, я сохраняла спокойствие, но на «стойке» допустила некоторые недоработки при стрельбе. Конечно, обидно, что не смогла справиться с последним рубежом. Что касается спринта, то мне посчастливилось стартовать в четвертой группе. Такого ранее не происходило ни на одном этапе Кубка мира. К счастью, трасса была в хорошем состоянии. Я около получаса отдохнула в вакс-кабинете, затем выполнила разминку и вышла на старт. Во время гонки практически не обращала внимания на соперников, кроме тренеров, которые находились на трассе. На удивление, я чувствовала себя спокойно.

— Не вызывало ли у вас беспокойства обсуждения вокруг вашего включения в состав на спринт?

Не могу сказать, что это было неспортивно. Результаты были волнообразными, но это мой первый сезон, дебют в сборной. Тренеры и руководство включили меня в состав — значит, поверили в меня. Я им благодарна и считаю, что всё честно.

Что случилось с вами в январе, из-за чего результаты стали хуже?

— До настоящего времени мы не можем точно установить причину произошедшего. Возможно, это была простуда, вызванная адаптацией к новым условиям, или просто сквозняк. Все это произошло на большой высоте, а неудачные старты только усугубили ситуацию. К счастью, до чемпионата мира оставалось время для восстановления. Сейчас я чувствую себя хорошо.

— Каково ваше мнение о тренировочном сборе, прошедшем в Поклюке? Некоторые спортсмены отмечают некомфортную температуру, а другие считают, что пребывание в лесистой местности оказалось довольно монотонным…

— Возможно, для подготовки к чемпионату мира можно было найти более подходящую локацию. В период сбора здесь наблюдалась ограниченная группа участников – только сборные Украины и России. Скука? Я бы не согласилась с этим утверждением. При ежедневных двух тренировках времени на переживания не оставалось. К тому же, погода была благоприятной, теплее, чем сейчас, что позволяло совершать прогулки.

Миронова освоила анализ своих ошибок.

— Это ваш первый чемпионат мира, и он проходит без использования национальной символики. Как вы воспринимаете влияние санкций, введенных против российской команды?

— Общеизвестно, что мы представляем Россию. Естественно, если бы появилась возможность завершить соревнование под российским флагом, и мы бы упустили её — это было бы досадно. Однако на данный момент мы не готовы к этому. Возможность участия в Олимпиаде через год, при условии…

— Там тоже флага не будет.

— В любом случае, флаг и гимн остаются с нами в душе. Если кто-то одержит победу в гонке, мы исполним гимн молча.

— Вы поддерживаете дружеские отношения со Светланой Мироновой. Как она справляется с неудачами на этом чемпионате мира?

За два года она научилась абстрагироваться после неудач и переключаться. Теперь не лежит в комнате и не считает, что наступила развязка. Что есть — то есть. Изменить можно только будущее, а прошлое остаётся неизменным. Профессионально — проанализировать ошибки и двигаться дальше. А не сидеть и рыдать.