В тех случаях, когда российских спортсменов допускают к международным соревнованиям по решению Спортивного арбитражного суда, в Международной федерации лыжных гонок (FIS), которая не одобряла подобное решение, обязательно найдётся недовольный. Об этом в интервью RT сообщил Егор Сорин. По его словам, на «Тур де Ски» он чувствует себя в напряжённой обстановке. Тренер российской сборной рассказал о провокациях со стороны украинских коллег, объяснил, почему Дарья Непряева и Савелий Коростелёв готовы отказаться от тренировок ради выступлений на этапах Кубка мира, и высоко оценил работу Евгения Уфтикова, сервисера, который непрерывно трудится над лыжами.
— По информации, распространяемой норвежскими СМИ, ситуация вокруг вас становится напряжённой? Или же всё остаётся в обычном русле?
— Прежде всего, в Давос и Тоблах смогли прибыть лишь те, у кого были действующие визы. В их число вошли я, Евгений Уфтиков и наш врач. Уже находясь в Европе, я получил отказ в нейтральном статусе – как это часто бывает, без каких-либо объяснений, хотя в настоящее время я веду переписку с FIS, стремясь выяснить причины такого решения. Те специалисты, которым был одобрен нейтральный статус, немедленно подали заявления на получение виз, но это оказалось непростой и длительной процедурой. К старту «Тур де Ски» никто из них так и не получил визу. Поэтому мне пришлось остаться, хотя изначально я планировал вернуться в Россию до начала многодневной гонки. Нахождение здесь без нейтрального статуса весьма затруднительно, поскольку это серьёзно ограничивает мою деятельность как тренера.
— Как это выражается на практике? Например, если проживание в гостинице, где также остановились другие участники турнира, может быть расценено как нарушение?
— Неимение нейтрального статуса не является основанием для дисквалификации. У меня отсутствует возможность получения аккредитации, что препятствует моему допуску на трассу, в стартовую и финишную зоны, а также во все места, где требуется аккредитация.
После получения отказа я обратился в FIS. Сообщил, что, несмотря на отсутствие нейтрального статуса, готов оказать спортсменам организационную поддержку, так как нашим специалистам пока не удалось подтвердить свой статус. Также я запросил разъяснения об условиях участия, чтобы избежать каких-либо нарушений. В ответ мне подтвердили то, что я и сам знал: необходимо воздержаться от посещения зон для аккредитованного персонала, не выходить на трассу, не проводить тестирование лыж и так далее. Все эти вопросы были освещены в официальной переписке, которая, хочу подчеркнуть, была инициирована мной.
— Не возникло ли каких-либо вопросов или замечаний к выступлениям Коростелёва и Непряевой на Давосе?
— Нет, там всё было в порядке. Я припарковал автомобиль на стоянке возле стадиона и вместе с другими болельщиками направился к трассе, где зрителям разрешено находиться. Некоторые из этих зон располагались всего в метре от трассы, что позволяло передавать информацию гонщикам во время заезда. Мы с другими участниками проживали в разных гостиницах, поэтому и не встречались.
Савелий добирался до стадиона на арендованной машине, а вторая машина принадлежала мне и Уфтику. Евгений практически всё время оставался на стадионе, в то время как я заезжал за Дашей Непряевой и врачом в другую гостиницу, чтобы доставить их к старту. Мы успешно работали в таком режиме в Давосе, однако в Тоблахе нас ожидал довольно неприятный инцидент.
— Она произошла в ходе соревнований?
— Нет, в первый же день. Мы приехали к стадиону и припарковались на ближайшей парковке, расположенной у начала зоны для аккредитованных лиц. Я вышел из машины, чтобы указать ребятам направление. Они отошли, и тут я услышал за спиной русскую речь: «Что вы здесь делаете? Какое вообще ваше отношение к этому месту?» Я обернулся и увидел украинского тренера, который довольно резко приближался ко мне, снимая происходящее на камеру.
— По всей видимости, он стремился вызвать у вас ответную реакцию?
— По этой причине я воздержался от каких-либо споров. Непосредственно сотрудникам FIS я сообщил о произошедшем, направив сообщения двум из них, и проинформировал их о том, что все действия происходили за пределами аккредитованной территории. Я повторно уточнил, что у нас нет других лиц, способных доставить спортсменов на стадион. Врач не имеет водительского удостоверения, Даша также не управляет автомобилем, а специалист по обслуживанию с шести утра до восьми вечера занимается катанием на лыжах.
— Что ответили?
— Что понимают ситуацию и постараются её урегулировать. В понедельник, после соревнований, я подошел к автомобилю и увидел, что украинский тренер снова находится на дороге. Заметив меня, он достал телефон и продолжил съемку. Я снова обратился в FIS, и тот же сотрудник, с которым я уже обсуждал этот инцидент, подтвердил, что у меня нет права подъезжать к зоне парковки на машине со специальным пропуском, предназначенным для этой парковки. И что я должен вернуть этот парковочный пропуск.
За день до этого, во время финальных забегов, меня заметил один из норвежских журналистов. Он пригласил меня в кафе для зрителей, сделал несколько фотографий и задал ряд вопросов, на которые я охотно ответил. Вскоре норвежские средства массовой информации начали активно освещать эту встречу.
— По Коростелёву и Непряевой это ударить не может?
— Теоретически, скорее всего, нет. Однако уже очевидно, что условия могут корректироваться в процессе.
— Возникают ли значительные трудности из-за отсутствия пропуска на автомобиль?
— Приходится оставлять автомобиль примерно в километре от стадиона и добираться пешком. Это не идеальная ситуация, но вполне разрешимая. Более серьезная проблема в том, что два тренера – Данил Акимов и Егор Немтинов – получили подтверждение нейтрального статуса, однако у них отсутствуют визы. С атлетами ситуация еще более сложная. У некоторых моих подопечных было отклонено обращение о получении нейтрального статуса, поскольку они не соответствуют определенным антидопинговым требованиям, которые при этом не зафиксированы в нормативных документах для нейтральных спортсменов. На мой взгляд, причина в том, что спортсмены, которые могли бы претендовать на допуск, не проходили систематическое допинг-контролирование. Я бы понял, если бы подобные требования касались только Олимпийских игр. Но когда речь идет о допуске к соревнованиям FIS, это иная ситуация. Там регулярно выступают молодые спортсмены, которые начинают демонстрировать результаты и пока не включены в допинг-контрольные группы. Однако, как уже отмечалось, это нигде не регламентировано. В итоге получается замкнутый круг.
— Что касается Коростелёва и Непряевой: сможет ли большое количество стартов на Кубке мира помочь им восполнить нехватку опыта участия в крупных соревнованиях?
— Во-первых, это даёт возможность успешно выступать в условиях жёсткой конкуренции на скоростных трассах. И по мере развития гонки гонщики начинают обращать внимание на различные нюансы. Это критически важно. Можно сколько угодно обсуждать определённые аспекты заранее, однако спортсмен должен самостоятельно ощутить каждую деталь.
В связи с этим мы решили, что после «Тур де Ски» будем в полном объеме участвовать в двух этапах Кубка мира, даже если это потребует сокращения тренировочного времени. Идеальный тренировочный цикл длится три недели. Однако, у нас получается двухнедельный перерыв между многодневкой и этапом в Оберхофе, а затем ещё две недели между Гломсом и Миланом.
— Значит, придётся улучшать физическую подготовку, начиная с соревнований?
— Мы рассчитываем именно на это. В настоящее время приоритетнее участие в соревнованиях, чем проведение тренировок, особенно в рамках Кубка мира.
— Судя по всему, ваше пребывание в Европе затянется.
— Я не планировал покидать Россию на столь длительный срок — это правда. После получения отказа в нейтральном статусе я намеревался вернуться в Россию до старта «Тур де Ски». Однако, ситуация сложилась иначе, и мне пришлось отказаться от прежних планов, в том числе от возможности отметить Новый год в кругу семьи. Сейчас моё участие здесь более необходимо. Помимо соревнований, существуют и другие аспекты, касающиеся организации.
— Имеете в виду подготовку лыж?
— Да. Мы интенсивно занимаемся шлифовкой лыж, используем европейские шлифовальные материалы. Ранее такой возможности, к сожалению, у нас не было. До этого времени мы тренировались в России и эпизодически выезжали в Европу на сборы, и некоторые центры, специализирующиеся на подготовке лыж, отказывались сотрудничать с нами из-за нашего российского гражданства.
В настоящее время спортсмены получили шанс участвовать в Кубке мира, однако для нанесения необходимых шлифов всё равно приходится выезжать в Австрию, Италию или другие страны. Отсутствие фтора делает этот аспект критически важным. У ряда производителей разработаны новые шлифы и технологии, которые требуют тестирования и оценки эффективности.
— Насколько быстро движется процесс?
— Добиться идеального результата представляется маловероятным, поскольку все операции, которые в настоящее время выполняет Женя Уфтиков, должны выполняться командой специалистов численностью не менее десяти человек. Речь идет о шлифовке, накатке, использовании порошков, эмульсий, парафинов, а также о подборе конкретных накаток и шлифов, сочетании порошков с эмульсиями.
В одиночку с таким объёмом работ справиться просто невозможно. В настоящее время нам оказывают поддержку два белорусских специалиста, занимающихся сервисным обслуживанием, они обладают нейтральным статусом, однако этого всё равно недостаточно. Мы очень надеемся на стабильную погоду – в этом отношении нам пока сопутствует удача, значительных изменений непосредственно перед стартом пока не зафиксировано.
— А если они вдруг возникнут?
— Возникает ощущение, что справиться со всем одновременно невозможно, и тогда пришлось бы полагаться исключительно на интуицию. На мой взгляд, Уфтиков в первые два дня «Тур де Ски» отлично справился со всеми поставленными задачами. В Давосе подготовкой лыж занимались итальянцы, Евгений выполнял лишь вспомогательные функции: передавал оборудование, убирал парафин. В Тоблахе он самостоятельно, вместе с белорусскими специалистами, осуществляет всю подготовку лыж и их тестирование.
— Кажется, в качестве новогоднего пожелания вам остается только настоятельно рекомендовать проявлять максимальную осторожность, ведь вы находитесь на крайне нестабильной территории.
— Действительно, ситуация и так накалена до предела. Однако, вероятно, иначе и не сложилось бы. Раз тебя допустили к международным соревнованиям по решению CAS, стоит учитывать: в организации, вынесшей такое решение, непременно найдётся недовольный. Но ничего не поделаешь.
