Интервью sportwine.ru
С Дмитрием Рулёвым мы беседовали в мае 2024 года, и уже тогда он высказывал намерение начать постепенно сворачивать свой бизнес. С тех пор прошло два года. На днях заглянул на сайт selekta-sport.ru, он заметил, что перечень товаров, представленных на рынке, практически не обновился за прошедший период. Неужели Дмитрий изменил свои планы? Я набираю привычный номер и слышу в трубке знакомый голос.
— Мы с вами 2 года назад делали интервью , хорошо так поговорили. Что изменилось за эти годы?
— По сути, ничего. Был лишь один случай: мой давний партнёр, с которым я сотрудничал более двух десятилетий и который обеспечивал меня комплектующими для скоростных колёс, скончался в прошлом году».
— Что значит «загнулся»?
— Судя по всему, он обанкротился – он перестал отвечать на телефонные звонки и электронные письма. Заменить его на данный момент я не смог. Я обращался практически ко всем, чтобы получить исходные материалы, но все варианты оказались неудачными.
И тут внезапно на память пришло воспоминание о том, сколько людей разорились за время моего изготовления лыжероллеров. Среди них были те, кто был как-то связан с производством роллеров, в том числе и мои партнеры. Если же взглянуть на ситуацию в целом, то особенно в 2008 году, во время кризиса, многие были вынуждены прекратить свою деятельность.
Тот кризис 2008 года меня практически не затронул. К концу лета у меня и так обычно не было заказов, и это меня не сильно беспокоило. Однако для других произошедшее оказалось серьёзным испытанием. Например, обанкротился производитель дисков для внедорожников, которые я изготавливал для автомобилей с увеличенными колёсами. Эти диски отличались легкостью, были разборными и удобными в работе – это было действительно отличное изделие.
Еще один производитель, с которым я сотрудничал, обанкротился. При этом он обанкротился таким образом, что часть моего оборудования, находившаяся у него в работе, исчезла. Поскольку это был иностранный производитель, подать судебный иск или иным способом добиться возврата своей собственности оказалось невозможным – отследить что-либо было уже невозможно.
В Казахстане существовала компания, планировавшая производство лыжероллеров. Я уже начал поставлять им необходимые комплектующие. Однако, похоже, их положение стало ещё более сложным, чем моё, поскольку они обанкротились, а я – пока нет. Всё это вызывает печальные размышления – с каждым шагом работать становится всё труднее.
И годы берут свое. Раньше я мог без устали работать у станка в течение двенадцати часов, но сейчас это уже не под силу.
— А сколько вам сейчас, Дмитрий?
— 62.
— Вы шестьдесят четвёртого, что ли?
— Шестьдесят третьего.
— Слушайте, ну а вот этот сценарий, который нам демонстрирует, например, компания «Ювента», где Пётр Васильевич Тихонович со своей женой Ириной постепенно передаёт своё дело сыновьям. Понятно, что он по-прежнему контролирует ситуацию, но, тем не менее, его сыновья играют всё бóльшую и бóльшую роль в жизни компании. Или, возьмите ту же компанию «ИКС-Спорт», где Михаил Богданов передал все дела сыну Андрею, и тот уже очень крепко управляет всеми процессами. Правда, Дим, если честно, примеров таких у меня набралось только два, больше что-то ничего в голову не приходит. И всё же — не было желания всё сыну передать?
— Он работал на меня, когда учился в школе, а затем и в институте. Сейчас он нашёл постоянную и надёжную работу. Он постоянно спрашивает меня: «Отец, зачем мне так много трудиться, чтобы так неблагополучно существовать?» (улыбается). Он приходит на работу в восемь утра и уходит в пять вечера, и его мысли не обременены никакими заботами. Он отправился в отпуск туда, куда пожелал, на целый месяц. А у меня, к примеру, отпусков никогда не было. Максимальный отпуск за всю мою жизнь – это, возможно, три-четыре дня, когда я выезжал на соревнования. Я никогда раньше не пропускал соревнования по ориентированию: «Волжские просторы» и «Вачский Азимут». Ну, иногда можно было пропустить Азимут, но «Волжские просторы» я никогда не пропускал. А сейчас я уже не могу на них поехать.
— В общем, я правильно понимаю, что вы заканчиваете свою деятельность, распродаёте остатки и уходите из это го бизнеса?
— Не совсем так. Полагаю, что это направление может продолжаться ещё длительное время, поскольку у меня, например, имеется значительный запас металла для рам. Нет возможности использовать его где-либо, он никому не нужен, кроме меня. А продавать его как металлолом я не могу из-за совести.
После этого имеется определённый запас колёс. В настоящее время поставщик скоростных колёс, похоже, обанкротился, однако небольшой запас всё ещё доступен. Если проблему не будет решена в ближайшее время – весной или летом – то колёса закончатся, и деятельность, связанная с их поставками, прекратится. Я стараюсь оптимизировать запасы, чтобы ассортимент был сбалансирован, и чтобы товары продавались и заканчивались примерно в один период. И после этого, скорее всего, всё.
— А дальше?
— Что ж, жизнь быстротечна, и необходимо отдыхать. Хотелось бы пойти в лес на целый месяц. Но сейчас даже на один день вырваться сложно, хотя лес и находится совсем рядом со мной — всего 50 метров, и я уже окажусь в лесу.
— Скажите, а на что на вашем сайте сейчас стоит обратить внимание? Что у вас сейчас есть из таких по-настоящему интересных позиций? Например, вот эти ваши знаменитые скоростные лыжероллерные платформы Lynx, что с ними, продаёте вы их сейчас? Насколько вам их хватит ещё?
— Вероятно, этого хватит на несколько лет вперед. Хотя у меня, возможно, осталось всего около десяти пар классических Lynx. А коньков пока достаточно, я их сделал много. Пока не продам, о пенсии говорить рано (смеется).
— А палки Lynx?
— Да, хотя приобретение этих палок стало, пожалуй, самой неудачной инвестицией в моей жизни. Если бы я положил эти деньги в банк вместо того, чтобы вложить их в производство палок, я бы уже мог выйти на пенсию (смеется).
— Почему? Расскажите, интересно.
— В то время, когда я инвестировал в них, я осознавал, что существенной прибыли ожидать не стоит. Однако общая ситуация казалась более стабильной, и не было таких неопределенных перспектив. Поскольку мне было совершенно неинтересно производить палки низкого или среднего качества – я стремился создавать продукцию высочайшего уровня – цена на них получилась далеко не минимальной, так как использовались материалы премиум-класса. Что же касается маркировки на палках, то там обычно указывают: «100 процентов карбона». И многие так и делают, но стоит помнить, что карбон разных производителей может незначительно отличаться.
— И что, рынок не оценил эти палки?
— На мой взгляд, они не получили должной оценки. Я рассчитывал на более легкую реализацию.
— А вы сами как оцениваете эти стержни? Насколько они конкурентны с верхними моделями Swix, One Way?
— У меня есть палки One Way. Это самая лёгкая версия, поскольку они легче моих собственных стержней. Однако, One Way оказались менее жёсткими и менее прочными в сравнении с моими Lynx. Я сломал палку One Way, упав – она попала прямо в живот моему сыну. Палка сломалась о его живот, при этом он даже не почувствовал удара. Это говорит о многом в отношении прочности палок One Way, которыми я располагаю. Тем не менее, мне они всё равно нравятся, они очень лёгкие, с ними удобно и комфортно передвигаться по лыжне. Но, на мой взгляд, таким палкам не подойдут современные мощные спринты. Или, например, для тех, кто участвует в соревнованиях по лыжероллерам, там требуются и больший запас прочности, и повышенная жёсткость.
— Типа ваших Selekta ROLLERSKI?
— Да, эти белые палки, безусловно, имеют больший вес, но при этом отличаются высокой жёсткостью и прочностью. Чёрные палки Linx легче – их вес составляет около 55 грамм на метр, что сопоставимо с характеристиками топовых моделей Swix. В целом, они обладают схожими параметрами. Я считаю, что сами стержни получились весьма удачными. Однако, поскольку я не являюсь специалистом в области маркетинга, они продаются не так активно.
— Хорошо, Дмитрий, давайте тогда, наверное, на этом остановимся , и будем считать, что люди поймут, оценят, что в последний момент ещё можно запрыгнуть на подножку этого уходящего поезда, ещё можно закупиться недорогими, но качественными палками, лыжероллерами, колёсами. ..
— Пока ещё можно, да.
— Когда Дмитрий Рулёв выйдет на пенсию и отправится жить в лес, тогда уже такой возможности, получается, у всех нас не будет?
— Тогда я буду заниматься производством исключительно для тех, кому моя продукция жизненно необходима. Однако это будет происходить в совершенно иных условиях и в существенно меньших масштабах.
* * *
Сайт selekta-sport.ru
