Немецкая биатлонистка Эви Захенбахер-Штелле была отстранена за употребление метилгексамина после положительного теста, взятого во время зимних Олимпийских игр в Сочи в 2014 году.
В результате ее выступления на этих Играх были признаны недействительными (в том числе и четвертое место в гонке с массовым стартом), спортсменке была назначена двухлетняя дисквалификация, после чего она завершила свою спортивную карьеру.
Недавно стали известны дополнительные сведения по этому делу, что стало возможным благодаря публикациям Григория Родченкова, ключевой фигуры в допинговых скандалах.
В своей книге автор отмечает, что первым неделе Олимпиады в Сочи 2014 года ни один иностранный спортсмен не был зафиксирован с применением допинга как разочарованием.
Новая сверкающая лаборатория была произведением искусства, но не имела ни одного скальпа допингистов. Находили несколько положительных допинг-проб, после чего оказывалось, что у спортсменов были терапевтические исключения на кортикостероиды и препараты от астмы.
Однако вскоре ситуация изменилась, и мы столкнулись с допингистами. Первой оказалась Эви Захенбахер-Штелле. В ее пробе было обнаружено незначительное количество метилгексанамина – это был случайный результат, поскольку обычно этот препарат обнаруживается в больших концентрациях. Если бы у меня тогда было пять положительных тестов от иностранных спортсменов, я мог бы и не сообщать о случае с Захенбахер. Но нам были нужны доказательства. Мне жаль Эви – ее проступок не казался оправданным таким строгим наказанием.
После публикации книги Родченкова в немецких и других средствах массовой информации, Эви Захенбахер-Штелле была представлена как жертва российской допинговой системы.
Вот только некоторые заголовки:
• RTL (Германия): «Информатор раскрывает правду: Захенбахер-Штеле стала жертвой российского допингового заговора».
• Dagbladet (Норвегия) отметила: «Россияне передали Захенбахер-Штелле, чтобы скрыть допинговых спортсменов. Однако ей не удалось справиться с ситуацией, в отличие от Терезы Йохауг».
• Fasterskier (Канада) назвала ситуацию: «Захенбахер-Штелле: жертва на алтаре допинга».
Итальянская газета «Stol.it» пишет: «Новые высказывания Родченкова помогли немецкой биатлонной спортсменке».
Захенбахер-Штелле также прокомментировала заявления профессора: «Я не знаю, как реагировать – плакать или смеяться. Первоначально я испытала грусть, поскольку старые переживания вернулись. Но сейчас я рада и счастлива, что все это стало известно. Я не испытываю злости по этому поводу. Ничего нельзя изменить, и я не хочу размышлять о том, что могло бы быть».
По словам спортсменки, она осознавала факты допинговых махинаций со стороны российских представителей, однако не подозревала о своей причастности к этой системе. Родченков сделал ее участницей допинговой аферы.
Президент Олимпийской конфедерации Германии Альфонс Херманн выразил возмущение, ознакомившись с обстоятельствами дела: «Трудно смириться с тем, что спортивная судьба Эви зависела от мошеннической системы и действий отдельных лиц, таких как Родченков».
С ним согласен и экс-тренер женской сборной России Вольфганг Пихлер: «Больше всего меня огорчило поведение WADA. Ведь, по словам Родченкова, именно они фактически закрыли дело Захенбахер вместе с самой спортсменкой.
Можно предположить, что он мог выявить и присвоить другие случаи допинга, манипулировать ими. Удивительно, что WADA предоставляет человеку свободу принимать решения на Олимпийских играх, решать, является ли тест положительным или отрицательным. Это настоящий скандал, должен признать.
Неправильно ли поступил Родченков?
В этот раз Григорий действовал правильно. Его обязанность — информировать о найденном запрещенном препарате в пробе, независимо от его концентрации. Дальнейшее решение принимают МОК и Международный союз биатлонистов.
И они приняли решение – Захенбахер получила двухлетнюю дисквалификацию. Можно ли считать это наказание чрезмерно строгим? Вероятно. Метилгексанамин не является сильнодействующим допингом и даже не входит в перечень запрещенных веществ во внесоревновательный период. К тому же, в пробе Захенбахер его обнаружили в минимальной концентрации.
Впоследствии спортсменка смогла предоставить доказательства случайного употребления препарата через лечебный чай (метилгексанамин может содержаться, например, в герани) – и Спортивный арбитражный суд сократил срок ее дисквалификации до пяти месяцев.
В сложившихся обстоятельствах Захенбахер сразу же взяла на себя ответственность, принесла извинения представителям спортивного сообщества и заявила о нежелании считаться пострадавшей стороной.
Возможно, IBU и действительно был слишком жесток к Захенбахер (например, россиянка Ирина Старых за нарушение правил получила те же два года). Немецкая полиция тоже не пощадила спортсменку: Захенбахер допрашивали семь часов, пытаясь получить информацию о допинге. Говорят, после случая в Сочи Эви часто критиковали другие спортсмены, в том числе бывшие партнеры по команде.
В качестве примера можно привести высказывание Эрика Лессера, сделанное в 2015 году: «Постановление о сокращении срока дисквалификации представляется неоднозначным. Почему спортсмен за нарушение антидопинговых правил получает наказание в виде шести месяцев вместо обычных двух лет? В других видах спорта иногда назначают дисквалификацию на срок всего лишь несколько дней. К сожалению, порой существует тенденция считать некоторые нарушения менее серьезными, чем другие».
Я полагаю, что новый антидопинговый кодекс, который начнет действовать с 2015 года, окажет более эффективное противодействие использованию допинга, в том числе среди немецких спортсменов. Я внимательно слежу за развитием событий и приветствую ужесточение мер наказания.
Я понимаю позицию Эви, решившей закончить карьеру нетрадиционным способом. Однако я полагаю, что ее потенциальное возвращение может негативно повлиять на команду – будь то женская сборная или биатлон в целом».
Это никак не касается лаборатории в Сочи и самого Родченкова. Если бы Григорий не упомянул про тест Захенбахер, это было бы уже нарушением антидопинговых правил.
В то же время, любопытно было бы узнать, какой была бы реакция Захенбахер и немецких СМИ, если бы он действительно скрыл эту пробу в прошлом, а сейчас рассказал об этом?