Дарья Непряева поделилась впечатлениями о партнерстве с фигуристом: «Ощущение, будто рядом близкий человек, готовый поддержать»

Ограниченность спортивной карьеры требует от атлета способности к оперативным решениям. Об этом Дарья Непряева поделилась в беседе с корреспондентами телеканала RT, комментируя смену тренера в период подготовки к сезону. Лыжница отметила, что имелось бы возможность продолжить сотрудничество с Юрием Бородавко, однако она предпочла выйти за рамки привычного окружения. Многократная призёрка чемпионата России, выступавшая в Казани, также рассказала о привлекательных аспектах работы под руководством Егора Сорина, объяснила стремление следовать примеру сестры и стать универсальной спортсменкой, а также сообщила о планируемом возрасте завершения соревновательной деятельности.

— В смешанной эстафете вы выполняли первый этап в составе команды, которую считали безоговорочным лидером. Тем не менее, удалось завоевать лишь серебряные медали. Возникает ли ощущение вины или сожаления из-за расхождения ожиданий и результата, которое могло бы подтолкнуть к переосмыслению действий?

— Я не испытывала чувства вины, поскольку эстафета – это всегда командное усилие, ответственность за которое распределяется между всеми участниками. Если бы трасса была более сложной, возможно, и исход гонки был бы другим. Однако дистанция оказалась слишком ровной, что затрудняло создание отрыва. Наташа (Терентьева. — RT) предприняла попытку, однако у нее не вышло. Но на заключительной дистанции образовалась настолько большая толпа зрителей, что все присутствующие замерли в ожидании. В подобных ситуациях исход соревнования может быть предопределен лишь тем, кто сумел наиболее рационально распределить свои силы.

— Перед вами ставилась конкретная задача?

— Безусловно, было бы желательно увеличить разрыв на своей стадии, создать максимально ощутимый перевес, чтобы облегчить задачу для команды.

— Для меня до сих пор остаёостается тайной причина вашего ухода из команды Юрия Бородавко. Кто первым начал задумываться о смене тренера: вы или Наташа?

— Я приняла решение о смене группы в первую очередь, поскольку это повлияло на мою спортивную карьеру. Безусловно, комфортно получать стабильный доход и ощущать благополучие, но когда сезон за сезоном не достигаются желаемые результаты, неизбежно возникают вопросы о причинах неудачи. Именно поэтому я осознала, что моя жизнь находится под моим контролем, а период активных спортивных выступлений весьма короток, что требует умения принимать быстрые и взвешенные решения.

— Имело ли это решение какое-либо отношение к чрезмерным тренировочным нагрузкам, которыми всегда отличался ваш прежний наставник?

— Я бы не сказала, что меня подвергали настолько интенсивным физическим нагрузкам, что я была не в состоянии поднимать голову. Просто Юрий Викторович действительно придерживается методики, ориентированной на силовые тренировки. Для кого-то, как, например, для Александра Большунова, она оказывается оптимальной. А вот спортсменам моего типа, очевидно, требуется иной подход. Поэтому я решила сменить группу, и пока что все складывается благоприятно.

— При переходе к Егору Сорину вы имели представление о том, как будет организована работа?

— Да, безусловно. Наши тренировочные группы различны, однако мы являемся единой командой, и у нас проводилось достаточно много совместных сборов. Каждый спортсмен в общих чертах знаком с подходами разных тренеров.

— Какие аспекты работы в группе Сорина показались вам наиболее интересными?

— Сложно сказать однозначно. Меня привлекало то, что у моих сверстников были горящие глаза, сильная мотивация и стремление к высоким целям и будущему. Полагаю, это стало одной из ключевых причин моего выбора. И, безусловно, методика, разработанная Егором Владимировичем, мне импонирует.

По словам Сергея Ардашева, несколько лет назад, Сорину было непросто адаптироваться к тренировкам с умеренным темпом. Ему приходилось выполнять значительный объем работы при поддержании низкого пульса.

— Интересно, что именно в этом заключается основное различие между Егором Владимировичем и Юрием Викторовичем. Однако я бы не сказала, что потребовалось длительное привыкание к этому подходу – он сразу оказался мне близок.

— Не вызывает ли у вас усталости постоянная близость прямых конкуренток?

— В нашем коллективе подобное состязание практически не ощущается за пределами спортивных мероприятий. В обычной жизни мы все дружны, поэтому взаимная усталость исключена. По моему мнению, благоприятная обстановка в команде – это значительный вклад Егора Владимировича. Он категорически против любых разногласий внутри группы, поскольку невозможно эффективно тренироваться при наличии напряженной и конфликтной атмосферы.

Влиял ли ваш пример на выбор Натальи?

По моему мнению, изменение тренировочного процесса было инициировано скорее Александром, поскольку в группе Бородавко у него возникали определенные трудности.

Как это – быть младшей сестрой на лыжне?

— Я бы не назвала свои ощущения признаком молодости или ощущениями маленького человека. Скорее, возникает чувство близости к родному человеку, который может оказать поддержку в определенной ситуации. Конечно, мы являемся соперницами, однако в контактных гонках я часто сознательно уступаю Наташе первенство на отдельных участках трассы. Очень ценно иметь возможность двигаться за спортсменом, демонстрирующим четкую технику, спокойствие на лыжне и предсказуемость действий.

— Если говорить о скиатлоне на чемпионате России, вы уступили место сестре впереди, чтобы было проще держаться рядом?

— Не исключительно. Также это позволило Наташе избежать необходимости искать, кто может её пропустить. Таким образом, я и помогла ей, и не понесла при этом никаких потерь.

— Наличие постоянного образца для сравнения неизбежно порождает вопрос: «В чём моё отличие от него?»

— Более корректно будет сказать, что я осознаю наши различия. У меня нет такого же запаса энергии, как у Наташи, и над этим предстоит еще много работы. Но она не вызывает у меня раздражения. Возможно, причина в том, что мы росли вместе, однако я воспринимаю сестру не как идеал для подражания, а как близкую подругу и сильного соперника, с которым интересно состязаться. Да, мне всегда хочется её обыграть, но это стремление продиктовано не спортивной злобой, а здоровым азартом. Я не готова пойти на что угодно ради победы над Наташей.

— Перед началом эстафеты у меня состоялся разговор с Наташей о сложностях, возникающих при выходе на старт после длительного перерыва в соревновательной деятельности. Кроме того, Вероника Степанова выразила мнение о чрезмерном количестве состязаний в лыжном календаре. Какова ваша позиция по этому вопросу?

— Необходимо найти оптимальный баланс. Не всегда большое количество стартов является преимуществом, особенно для спортсменов, стремящихся к победе в Кубке России и вынужденных участвовать во всех гонках. В этом сезоне первенство страны стало для нас приоритетным соревнованием, поэтому на этапе в Тюмени я не принимала участия во всех дисциплинах, отказавшись от спринта и масс-старта.

Кроме того, избыточное количество состязаний может негативно сказаться на тренировочном процессе. Для поддержания необходимой спортивной формы на протяжении всего сезона требуется определенный объем тренировок. Однако сложно найти время для этого при постоянном участии в гонках.

— Приводит ли большое число стартов к физическому или эмоциональному истощению?

— Мне часто бывает непросто справляться с эмоциональной нагрузкой. Я ощущаю, как мои нервы постепенно истощаются. Именно поэтому передышка необходима в первую очередь для восстановления нервной системы.

— Какие виды отдыха наиболее эффективны для вас в подобной ситуации?

— В настоящий момент я предпочту остаться дома. Во многом это связано с тем, что посещение мест с большим скоплением людей сопряжено с повышенным риском заражения. С января месяца я избегаю походы по магазинам, торговым центрам и другим общественным местам. Я поставила перед собой задачу поддерживать такой режим до 6 апреля — до завершающей гонки сезона. Покупки, развлечения – всё это отложу на потом.

Лично для меня идеальный отдых начинается с того, что я могу проснуться без необходимости полагаться на будильник. Мне нравится высыпаться, и в оптимальном варианте я позволяю себе поспать до десяти или одиннадцати часов утра – тогда мой день проходит наиболее продуктивно.

— Как же это сочетается со спортивным режимом?

— Я настолько привыкла к утреннему подъёму в семь или восемь часов, что это не вызывает у меня дискомфорта. Однако на отдыхе вполне возможно проснуться рано и затем снова погрузиться в сон.

— Если день отдыха выпадает во время соревнований, продолжаете ли вы тренироваться?

— Как правило, да. В перерыве между смешанной эстафетой и спринтерской гонкой я совершила небольшую тренировку на коньках, несмотря на предстоящую классическую дисциплину. В эстафете я также бежала классическим стилем, поэтому необходимо было поработать мышцами-антагонистами для более быстрого восстановления. Снег был хорошего качества, хотя обычно считается, что бежать по нему сложнее. Возможно, у меня просто были очень хорошие лыжи. Я легко преодолевала снежный покров, и катание доставило мне удовольствие.

— Моя сестра долгое время демонстрировала свои способности в различных дисциплинах. А у вас есть направления, которым вы уделяете особое внимание?

— Ранее мои предпочтения склонялись к классическим дистанциям. В настоящее время я также стремлюсь к универсальности, чтобы иметь возможность успешно выступать как на коротких, так и на длинных дистанциях. Возможность быть разносторонним спортсменом очень привлекательна, поскольку она позволяет избежать узкой специализации и расширяет потенциал для борьбы за призовые места в общем рейтинге. В то время как спортсмен, специализирующийся исключительно на спринте, сталкивается с определёнными ограничениями. Там часто возникают непредвиденные обстоятельства… Можно быть прекрасно подготовленным, но никто не застрахован от поломки снаряжения или других форс-мажорных ситуаций.

— Как для вас воспринимаются спринтерские гонки: как источник удовольствия или как серьёзное испытание?

— Я достаточно неплохо справляюсь со спринтами, но, честно говоря, не испытываю от них особого удовольствия. Для меня это довольно тяжёлое психологическое испытание. Гораздо приятнее участвовать в разделках или групповых стартах. Многие этого не понимают. Для них спринт — это всего полтора километра. Однако на самом деле это очень сложная гонка, особенно если добираешься до финального этапа. Иногда я возвращаюсь домой и просто сижу какое-то время, даже не снимая рюкзака, на кровати или на полу – настолько изматывающим бывает как моральное, так и физическое состояние.

— Отслеживаете ли вы чемпионат мира, который проводится одновременно с вашими соревнованиями в Казани?

— Конечно, стараюсь смотреть, когда находится свободное время. Успела заметить напряженную борьбу между Терезой Йохауг и Эббой Андерсон на финише скиатлона. Практически сразу, когда они вышли на стадион, у меня возникло ощущение, что победа достанется шведке. Поэтому второе место норвежки не стало для меня неожиданностью. На мой взгляд, самое неприятное – проигрывать с таким минимальным отрывом. Хотя в спринтерских гонках такое встречается довольно часто. Даже право на участие в следующем раунде может зависеть от разницы всего в миллиметр.

— Прежде чем вас поместили на карантин, я не единожды слышала мнение о том, что спортсмены сами не разделяют спорт на российский и международный: утверждают, что это одна большая семья. Вы когда-нибудь испытывали подобное?

— К сожалению, моя спортивная карьера пришлась на период, когда международных соревнований у нас практически не было. Точнее, они прекратились в тот момент, когда я должна была впервые дебютировать на этапе Кубка мира в Драммене. Мы доехали туда, а уже на следующий день были вынуждены вернуться.

— Какой момент из выступления вашей сестры на Олимпийских играх в Пекине запомнился вам больше всего?

— Скиатлон, где Наташа завоевала свою первую индивидуальную медаль. Безусловно, победа в эстафете тоже оставила яркий след. При этом признаюсь, обе эти гонки давались мне с большим трудом, поскольку я ощущал гораздо большую тревогу за сестру, чем за собственные выступления.

— А у вас самого, несомненно, есть олимпийские мечты…

— Безусловно. По моему мнению, это самая заветная мечта для любого спортсмена. И все мы прикладываем максимум усилий, чтобы достичь её, двигаясь к ней постепенно.

— С момента начала посещения спортивных сборов и соревнований Наташей и Сашей вместе с их ребёнком, вас просят выполнять функции няни?

— Подобная необходимость возникает крайне редко. Как правило, маму помогает её собственная мать.

— Как вы считаете, появление ребёнка у сестры облегчило или усложнило её жизнь?

— В плане организации возникли определённые трудности. Нельзя просто быстро собрать вещи в дорогу, как раньше. Необходимо учитывать потребности ребёнка, собирать необходимые документы, а пребывание в аэропорту может быть непростым испытанием. Однако с точки зрения эмоционального состояния это принесло огромное счастье. Спортсмены возвращаются с тренировок радостными, а Василиса дарит им свою улыбку…

— Задумывались ли вы о том, как могла бы выглядеть подобная судьба?

— Мне сложно даже представить себя на месте Наташи. Прежде всего, я стремлюсь к самореализации в спорте, чтобы иметь что предложить будущему поколению.

— До какого возраста вы готовы бегать?

— Разумеется, до тех пор, пока это не вредит здоровью. Я не намерена изнурять себя тренировками после тридцатилетия, ведь жизнь включает в себя гораздо больше, чем просто лыжные гонки.

— Бывало ли у вас чувство грусти от того, что вы часто находитесь вне семейного круга?

— Отрицательно. В этом аспекте я всегда ощущала поддержку, поскольку Наташа обычно была рядом. Однако интенсивные тренировки нередко вызывали слезы. Я вспоминаю, как в первый раз отправилась на взрослый летний сбор под руководством Юрия Викторовича, и он поручил мне проехать на велосипеде до Алушты, что составляет 120 километров. В течение первых шести часов я справлялась без особых проблем, но затем появилась натертость ноги, а усталость стала ощущаться все сильнее — меня охватило сильное уныние… Я помню, как ехала и плакала. Но это было лишь кратковременной слабостью.