Олимпийские амбиции Антона Бабикова оказались нереализованными

В конце предыдущего сезона Антон Бабиков был абсолютно уверен насчёт дальнейшего развития карьеры: разногласия с администрацией команды привели к тому, что спортсмен оказался практически исключённым из национальной сборной.

Тем не менее, результаты тренировочных тестов продемонстрировали, что делать преждевременные выводы о его спортивных перспективах было бы ошибкой.

Биатлонист, вернувшийся в сборную России, рассказал об особенностях работы с Юрием Каминским, объяснил феномен Александра Логинова и ответил на вопрос о страхе лишиться золота в эстафете из-за дисквалификации партнёра.

Изменение места проведения контрольных соревнований мужской сборной из Тюмени в Ханты-Мансийск вызвало дополнительное волнение?

— Вернее будет сказать противоположное. Специалисты приняли обоснованное решение о разделении команд из-за сложной обстановки. Что касается трассы, то мне больше по душе та, что располагается в Ханты-Мансийске: её рельеф был тщательно подготовлен для соревнований. В Тюмени же более мягкий климат.

Юрий Каминский, старший тренер мужской сборной по биатлону, утверждает, что октябрь для биатлонистов самый плотный месяц. Согласны?

— Постараюсь понять: а бывают ли у нас периоды с низкой загруженностью? Впрочем, справедливость слов Каминского очевидна: именно в октябре увеличивается не столько физическая усталость, сколько психологическое напряжение. Кроме того, необходимо трансформировать летние достижения на лыжный спорт, что требует значительных усилий.

— То есть та ещё каторга?

— Я бы так не выразился. Все эти трудности нивелируются радостью от возможности вновь работать на лыжах – то есть над тем аспектом подготовки, который уже нельзя будет изменять. Ведь у роллеров тоже существуют свои особенности.

— Испытывали ли вы хоть малейшую тревогу по поводу контрольных испытаний?

Не знаю, правильно ли здесь «опасался». Скорее, осознавал важность. При этом был достаточно уверен в себе, ведь по тренировкам всё шло хорошо. Нужно было лишь на контрольных стартах подтвердить свой уровень.

— Что побудило вас, спортсмена с не самым простым прошлым в биатлоне, поверить специалисту, лишенному опыта работы именно в вашем виде спорта? Речь идёт о Каминском.

— Я мог бы долго рассуждать на тему доверия к тренеру. Однако здесь размышления излишни. Важнее замечать положительные моменты, например, в организации тренировочного процесса нашей лыжной группы.

Почему у них (иностранных команд. — RT) так много людей демонстрируют достойные и качественные результаты, а у нас сохраняется постоянная трудность в организации процесса?

В Каминском меня привлекает сочетание заслуг и пытливого ума. Как будто он только окончил университет и стремится применять полученные знания. Мы, спортсмены, замечаем: у Юрия Михайловича конструктивный диалог с другими тренерами, который обогащает их работу.

— В подобных обстоятельствах людям действительно начинают доверять.

— Совершенно верно. К тому же, когда нам предоставили программу тренировок, разработанную Каминским к первому сбору, мы сразу заметили в ней стремление к интенсивной работе. Это впоследствии только подтверждалось.

— Каминский в плане работы — диктатор?

Его главная задача — разобраться в спортсмене, определить зоны для улучшения, найти то, что можно слегка изменить. Это очень тонкий и индивидуальный подход. В моём случае год назад, даже если бы я хорошо себя чувствовал, не смог бы победить Эдика Латыпова. Полагаю, он один из самых талантливых и сильных молодых спортсменов: и физически, и функционально. Он был очень силён уже в прошлом году. Сейчас понимаю: есть гонки, где могу с ним конкурировать.

— Я наткнулась в одном из ваших интервью на высказывание о том, что вы, как и многие другие представители вашего вида спорта, не являетесь копией Александра Логинова. Не могли бы вы прояснить суть этого утверждения?

— Александр – спортсмен с выдающимися природными данными. Он обладает мощной мускулатурой и высоким уровнем функциональности. Но самое важное — он каким-то удивительным образом интуитивно понимает, какие действия необходимы, а от каких следует воздержаться. В биатлоне есть множество опытных атлетов, которые на вопрос о наилучшем способе подготовки к гонкам ответили бы: «Как предписал тренер». Я никогда не слышал подобного ответа от Логинова. Он абсолютно убежден в правильности своего подхода и доказал эффективность этой стратегии. Достаточно посмотреть на результаты его выступлений на двух последних чемпионатах мира, подготовка к которым велась отдельно от команды. Даже находясь в расположении сборной, он находил возможность корректировать тренировочный процесс, адаптируя предложенную нагрузку под себя. Эти изменения позволяли ему полностью раскрыть свой потенциал.

— Вспоминая о прошлом годе после завершения Кубка мира, вы упомянули о намерении бороться до конца за право участия в чемпионате Европы. Однако это не удалось. Пробежавший почти без соревнований сезон – серьезный урон для спортсмена?

— Пока мы не ощутим воздействия чего-то более серьезного, возникает ощущение, будто это действительно очень существенный недостаток. Однако, если рассматривать ситуацию в целом, вдруг случается эпидемия – и ты осознаешь, что подспудно испытываешь страх покинуть помещение, избегаешь прикосновений к дверным ручкам, опасаешься общения с окружающими, понимая, что все пережитое ранее кажется незначительным. С другой стороны, я не воспринимаю пандемию как исключительно негативное явление. Я прекрасно провел декабрь в кругу семьи – жены и дочери, которых очень люблю – и был рад этим моментам.

— Поздравляю вас, кстати, с рождением дочери.

— Благодарю. Стало очень трудно покидать дом. Надеюсь, расставания окажутся обоснованными, и супруга с малышом прощут мне то, что являюсь отцом, постоянно находящимся вдали.

Ввиду эпидемии придётся проводить большую часть сезона в полной изоляции. Это вас беспокоит?

— Пока нет четкого понимания того, как будут развиваться события. В принципе, мы всегда были довольно изолированы во время участия в крупных соревнованиях. Даже на тренировочных сборах редко выходим из комнат. Некоторые полагают, что у спортсменов между занятиями много свободного времени.

— Тем не менее, никто не может дать точный ответ о том, состоятся ли Олимпийские игры в Пекине через полтора года и какое участие будет принимать российская команда. В связи с этим возникает вопрос: каков сейчас смысл занятий спортом для вас?

— Не могу сформулировать однозначный ответ. Я был на грани того, чтобы прекратить беговые тренировки, но поддержка близких помогла мне осознать, что они гордятся моими усилиями и тем, что я не опускаю руки перед трудностями. Это одна из причин. Кроме того, сменился тренерский состав, и это, как представляется, вдохновило всю нашу команду на более интенсивные тренировки, веру в позитивные изменения и стремление к победам. Исчезли разногласия, недоразумения и ненужные конфликты.

— То, что в прошлом году вы были исключены из национальной команды, повлияло ли это на возможность получения спортивного инвентаря, например лыж?

— Я смог раздобыть лыжи, это не зависит от того, остаетесь ли вы в основном составе или нет. Гораздо важнее иметь удачу и получить благоприятное сочетание.

— У вас такая счастливая пара есть?

— Увы… Но я стараюсь её найти.

— А как обстоят дела со стрельбой?

— У меня сформировалось четкое представление о допущенных ошибках и способах их избежания. В текущем сезоне мы значительно увеличили объем тренировочной стрельбы, включая работу без патронов и количество выстрелов. Это все оказало положительное влияние на средние показатели эффективности наших занятий.

Как часто в биатлоне встречаются случаи, когда спортсмен демонстрирует отличные результаты по стрельбе на тренировках, а на важных состязаниях ведет себя непредсказуемо на огневом рубеже?

Нередко встречаются случаи, когда спортсмен имеет неудовлетворительные показатели в обычной статистике, но на крупных соревнованиях демонстрирует высокий уровень мастерства. Примером тому может служить Юлиан Эберхард, который постоянно сталкивался с трудностями в стрельбе, однако периодически выдавал невероятные гонки. Бенедикт Долль тоже не отличался стабильно высокой стрельбой, но на чемпионате мира в Хохфильцене он стартовал в спринте одним из последних и собрался так хорошо, что стал чемпионом.

— Обсуждали ли вы с коллегами произошедшую дисквалификацию Евгения Устюгова?

Мы обычно стараемся не вмешиваться в подобные события. Порой возникает ощущение, что это какая-то абсурдная шутка. В самом начале моей карьеры тренеры уже отмечали, что Евгений – выдающийся спортсмен от природы. Я отчетливо помню высказывание Мартена Фуркада, где он тоже говорил о генетической особенности своего организма.

— Вполне возможно, на месте Евгения оказался бы кто-то из вашей знаменитой четверки чемпионов мира 2017 года.

— Я размышлял об этом, безусловно. Возможно, я ошибаюсь, но в последнее время у меня отсутствует стремление к победе на Олимпийских играх. Так же я не горжусь воспоминаниями о мировом первенстве, где являлся частью команды-победительницы эстафеты. Для меня эти эпизоды – лишь приятные впечатления, ничем большим. В жизни есть гораздо более важные аспекты, например, формирование и поддержание прочной, благополучной семьи. Можно ли соотнести это с достижениями, которые могут оказаться под угрозой или вовсе исчезнуть — вне зависимости от твоих усилий? Какие бы события не происходили в моей спортивной деятельности, они не смогут обесценить мою жизнь и лишить меня ощущения счастья. И уж само собой, тем более не разрушат её.